![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nandzedРабота с Учением имеет три функцонала: слушание, понимание и применение.
Что касается слушания и понимания, то здесь, помимо наших способностей к восприятию (я, например, с трудом воспринимаю учение исключительно через слух (аудио-трансляция по интернету), есть еще один и наиболее важный вопрос - соответственный язык передачи. Чему он должен соответствовать? Каковы, к примеру, требования (даже неосознанные) у российской аудитории и какова специфика ее развития? Здесь неизбежно мы придем к необходимости типизации этой самой аудитории, что многими ее представителями воспринимается как нечто противоречащее Дхарме, дескать, всякое обобщение - плод вашего вИдения. Но ведь не только вИдения. Не зря ведь для него нашлись вовне условия и вторичные причины. Например, очень невротично восприняли в свое время слова Оле Нидала о том, что гелугпинцы преимущественно туповаты и осторожны, кагьюпинцы страстны и предприимчивы, нингмапинцы - гневны и склонны к таинственности, а практики дзогчен подвержены гордости, как птицы, которые, летя над океаном сансары, ведут себя так, будто им никогда не придется опуститься на воду, в которой плавают кагьпинцы и нингмапинцы как опытные пловцы и гелугпинцы - из осторожности - на своих философских лодках:)... Такое описание вызывает неприкрытое раздражение, что странно - люди плотно ассоциируют себя, почитаемых ими Учителей с упомянутой школой, хотя и ежу понятно, что школа (гелуг, кагью и т.д.) - это всего лишь условное обозначение некоей иллюзорной общности людей. Это типичное проявление неведения - так любое критичное упоминание мусульманства задевает представителей этой религии, потому что они полностью ассоциированы с ней, хотя на самом деле совершенно далеки от заповедей Аллаха и уж точно не святы:). Это отождествление людей и Учения как плод неведения и есть основа всякого фундаментализма, в том числе и в буддизме.
Я встречал много людей, которым их понимание Дхармы напрочь отшибло способность понимать обычный человеческий язык в применении к этой самой Дхарме. Им чужды юмор, шутки, метафоры и обобщения в применении к пониманию Дхармы. Я нахожу эту жесткость практическим указателем на однобокость их развития, понимания услышанной Дхармы и проблемы с интеграцией приобретенных знаний в жизни, в общении с другими людьми. Такие люди, как правило, затрудняются своими словами объяснять что-либо, их речь при этом изобилует цитированием. Зачастую цитирование заменяет собою их собственную речь, особенно хорошо это видно на письме.
Итак, что же я считаю особенностями российской аудитории слушателей Дхармы? Я думаю, что, по сравнению с европейцами и американцами, нас отличает, в первую очередь, высокий уровень внутренней агрессии, гордость и жадность. Много подавленности (это пройдет не скоро - "пока не умрет последний видевший рабство" (Моисей(с)), боязни завтрашнего дня и слабого осознавания ценности отдельной человеческой жизни самой по себе (мы может и много говорим на эту тему в последние годы, но по-прежнему одинаково агрессивно реагируем на разные ситуации в быту). И вообще для России характерен невероятный разрыв межзду декларированием ценностей и жизнью в соответствии с ними, то есть между словом и делом. Это означает высокий уровень фрустрации, что и создает неплохую почву для понимания Дхармы как альтернативы, но привычки-то никуда не исчезают и многие склонны воспринять Дхарму как побег от действительности, как некий альтернативный проект в параллельном пространстве:). Но такого пространства нет, жизнь одна, и Дхарма нужна для ее изменения.
Вся указанная проблематика российской аудитории зачастую не находит отражения в языке передачи Дхармы. Почему? Наши Учителя прибыли из другой культурной среды. Попросту говоря, они не живут рядом с нами, не живут так, как мы. И лишь немногие из них хорошо понимают, как мы живем. Например, Чокьи Нима Ринпоче на одной из лекций указывал европейцам на неизбежность смерти как на то, чего они избегают в своей жизни, и при этом показал рукой на депрессивно выглядящих:) русских: "Они знают об этом". Но в основном Учителя мало знакомы с реалиями России, не говоря уже о хорошем понимании характера наших людей, их способов мышления и особенностей восприятия.
Несомненно, что пока (в ближайшие десятилетия) исходной базой для "языка передачи" останется язык тех мастеров (для меня тибетцев), с каким они выступили в последние четыре десятилетия своей культурной интеграции в Европе и США. Каковы возможные последствия этого видятся прежде всего россиянину? Воспринимая Дхарму порядка 15 лет исключительно на русском языке и приобретая опыт в ее понимании и применении, я пришел к выводу, что этот "язык передачи" во-многом включает в себя проблематику восприятия жителей Европы и США, но далеко не всегда России. Привычки преподающих Дхарму сформированы в одной аудитории, но часто переносятся на другую почву, хотя делать им там, руку на сердце положа, нечего. Более того - потом некоторые ученики, испытывающие вдохновение от авторитета своего мастера, но не имеющие такого развития, начинают распространять с ревностью. неофитов эти, мягко говоря, несродные россиянам речевые приемы как законченные истины. Это печально выглядит и вредит общему движению Дхармы. Так было, например, со странным для не очень хорошо живущих в массе своей россиян постулатом "Если ты беден, значит ты фигово практикуешь". Некоторые особо ретивые ученики совершенно не учли, что это могло быть упаей для немцев, но никак не может быть упаей для россиян, особенно немосковского ареала:).
"...Язык, используемый для эксплицирования предполагаемых сущностными инсайтов, должен быть культурно созвучен со всей познавательной и эстетической сложностью лица, пытающегося исследовать эти инсайты" (Герберт В. Гюнтер "Матрица тайны" (Научный и гуманистический аспекты мысли Дзогчен))
Я понял, что общий язык изложения, особенно это касается символических учений тантры, для меня не "созвучен со всей познавательной и эстетической сложностью" моей личности. Он сильно сужен и обеднен именно потому, что ориентирован на восприятие некоего среднего американца или европейца (в зависимости от страны распространения Дхармы), уровень мышления которого - это так называемый высокий средний, когда человек принципиально не ориентирован на личностное открытие, креативное, метафорическое понимание, риск понимания. Риск здесь ключевое слово - потому что есть боязнь неправильно понятых слов, терминов, культурных аллюзий. И эта боязнь часто, к сожалению, также становится ключевой, почему все англоязычные русские зачастую отмечают примитивность "языка передачи Дхармы", даже если брать во внимание чисто техническую сторону - синтаксис и лексику.
Конечно, примитивность инструмента не всегда означает примитивность передаваемого посредством его содержания, но, тем не менее, я четко осознаю, что многое теряю чисто эмоциально при передаче Учения из-за бедности языка, отсутствия образной речи и опосредованной бедности, сухости изложения. А раз нет насыщенного эмоционального контакта, это будет либо компенсироваться слушателем (наработанными им к моменту восприятия эмоциями и переживаниями), либо приведет к неглубокому восприятию и, как следствие, слабому контакту с услышанным. А это отражается на глубине понимания Дхармы. Новички, не имея уже наработанных эмоций, часто не в состоянии оценить по достоинству проповедь Дхармы и получить вдохновение к ее реализации.
"Нельзя осуществить то или подойти в опыте к тому, что не понято (не сделано постижимым)" (Г. Гюнтер) - то есть любой опыт - это переживание понятого - действия, ощущения, мысли - а значит любой спонтанный опыт был когда-то понят, и даже опыт, оставляющий в недоумении, иначе он бы попросту не был воспринят. Это из той же оперы, что и "нельзя придумать то, что не существует". В этом смысле интересно промыслить возможность опыта мистика, пророка, которому открывается неведомое ему ранее.
Но есть и другой вывод - как понято, так и реализуется. это гораздо важнее вс контексте предыдущих мыслей. Возникли некоторые соображения по практике затворничества (ретрита) как одному из выражений нашей способности к отречению.
По Гюнтеру, нельзя достичь опыта реализации себя в изоляции, поскольку "человек по своей природе всегда пребывает с другими", переживает (в том числе и себя) именно в связи с другими людьми ("Человек сделан из людей" И.Калинаускас). Из собственного опыта могу сказать, что это не значит, что реализация отрицает как средство физическую изоляцию, нет (как можно иногда встретить в высказываниях многих деятелей других традиций). Просто и в глухом затворе человек продолжает разворачивать в пространстве свой опыт, который полностью "состоит" из опыта человечества, просто переживается индивидуально. Например, диалогический характер бытия человека находит свое четкое отражение в затворе, когда человек может начать общаться с кем или чем угодно - вплоть до насекомых, когда он начинает замечать то, что ранее замечать было нефункционально - мелкие пылинки, перемены в освещении воздуха, не говоря уже о фактах внутреннего мира... То есть диалогичность является одной из базовых основ бытия человека, и в этом смысле нужно очень хорошо понимать, зачем в наставлениях об отречении мастера говорят о необходимости уединения тела, речи и ума. Неофитами часто не вполне осознается, что это инструмент, а не цель (даже промежуточная), инструмент для достижения равновесия и очищения внутреннего пространства от хаотичной деятельности человека на уровне тела, речи и ума. В конечном итоге, это очищение функции диалога от спама, мусора, ненужных следов предыдущей деятельности. То есть уединение направлено на увеличение эффективности вашего диалога с миром, а не на его прерывание.
Уединение - условие для постижения посредством переданного вам тантрического или любого другого метода. Но большой ошибкой будет переносить свое уединение в обыденную жизнь по выходе из затвора. Вам придется интегрировать полученный в затворе опыт с жизнью, а не вести себя странно и отчужденно. Я, конечно, говорю здесь о жизни мирян, а не йогинов или монахов. И если вам хочется продолжать себя чувствовать, как в уединении, значит вы привязались к этому, нужно как-то с этим работать - понять, на основе чего появилась привязанность, что в вас не хочет сталкиваться с внешними раздражителями в виде жены, детей, друзей, начальников и коллег по работе, этой страны и ее обитателей. Нужно отслеживать эти проявления, исследуя себя в них. Вот почему могущий возникнуть критицизм по отношению к окружающему миру (от "воздух тут у вас грязный" до "все, что вы говорите, фигня по сравнению с пережитым мною в затворе") не имеет никакого положительного функционального значения - вы в затвор уходили не для того, чтобы потом, по выходе из него, осчастливить "этот низменный мир" пережитыми вами в затворе высокими истинами. Вы уходили, чтобы, придя снова в мир, улучшить свои отношения с ним. И заметьте - истины эти высокие вы не открыли, вы их просто пережили в своем опыте. А теперь нужно сделать свои переживания частью мира в действии и речи. Иначе ваше уединение останется бесплодным.
Я думаю продолжить эти мысли, но будущее неизвестно...
Что касается слушания и понимания, то здесь, помимо наших способностей к восприятию (я, например, с трудом воспринимаю учение исключительно через слух (аудио-трансляция по интернету), есть еще один и наиболее важный вопрос - соответственный язык передачи. Чему он должен соответствовать? Каковы, к примеру, требования (даже неосознанные) у российской аудитории и какова специфика ее развития? Здесь неизбежно мы придем к необходимости типизации этой самой аудитории, что многими ее представителями воспринимается как нечто противоречащее Дхарме, дескать, всякое обобщение - плод вашего вИдения. Но ведь не только вИдения. Не зря ведь для него нашлись вовне условия и вторичные причины. Например, очень невротично восприняли в свое время слова Оле Нидала о том, что гелугпинцы преимущественно туповаты и осторожны, кагьюпинцы страстны и предприимчивы, нингмапинцы - гневны и склонны к таинственности, а практики дзогчен подвержены гордости, как птицы, которые, летя над океаном сансары, ведут себя так, будто им никогда не придется опуститься на воду, в которой плавают кагьпинцы и нингмапинцы как опытные пловцы и гелугпинцы - из осторожности - на своих философских лодках:)... Такое описание вызывает неприкрытое раздражение, что странно - люди плотно ассоциируют себя, почитаемых ими Учителей с упомянутой школой, хотя и ежу понятно, что школа (гелуг, кагью и т.д.) - это всего лишь условное обозначение некоей иллюзорной общности людей. Это типичное проявление неведения - так любое критичное упоминание мусульманства задевает представителей этой религии, потому что они полностью ассоциированы с ней, хотя на самом деле совершенно далеки от заповедей Аллаха и уж точно не святы:). Это отождествление людей и Учения как плод неведения и есть основа всякого фундаментализма, в том числе и в буддизме.
Я встречал много людей, которым их понимание Дхармы напрочь отшибло способность понимать обычный человеческий язык в применении к этой самой Дхарме. Им чужды юмор, шутки, метафоры и обобщения в применении к пониманию Дхармы. Я нахожу эту жесткость практическим указателем на однобокость их развития, понимания услышанной Дхармы и проблемы с интеграцией приобретенных знаний в жизни, в общении с другими людьми. Такие люди, как правило, затрудняются своими словами объяснять что-либо, их речь при этом изобилует цитированием. Зачастую цитирование заменяет собою их собственную речь, особенно хорошо это видно на письме.
Итак, что же я считаю особенностями российской аудитории слушателей Дхармы? Я думаю, что, по сравнению с европейцами и американцами, нас отличает, в первую очередь, высокий уровень внутренней агрессии, гордость и жадность. Много подавленности (это пройдет не скоро - "пока не умрет последний видевший рабство" (Моисей(с)), боязни завтрашнего дня и слабого осознавания ценности отдельной человеческой жизни самой по себе (мы может и много говорим на эту тему в последние годы, но по-прежнему одинаково агрессивно реагируем на разные ситуации в быту). И вообще для России характерен невероятный разрыв межзду декларированием ценностей и жизнью в соответствии с ними, то есть между словом и делом. Это означает высокий уровень фрустрации, что и создает неплохую почву для понимания Дхармы как альтернативы, но привычки-то никуда не исчезают и многие склонны воспринять Дхарму как побег от действительности, как некий альтернативный проект в параллельном пространстве:). Но такого пространства нет, жизнь одна, и Дхарма нужна для ее изменения.
Вся указанная проблематика российской аудитории зачастую не находит отражения в языке передачи Дхармы. Почему? Наши Учителя прибыли из другой культурной среды. Попросту говоря, они не живут рядом с нами, не живут так, как мы. И лишь немногие из них хорошо понимают, как мы живем. Например, Чокьи Нима Ринпоче на одной из лекций указывал европейцам на неизбежность смерти как на то, чего они избегают в своей жизни, и при этом показал рукой на депрессивно выглядящих:) русских: "Они знают об этом". Но в основном Учителя мало знакомы с реалиями России, не говоря уже о хорошем понимании характера наших людей, их способов мышления и особенностей восприятия.
Несомненно, что пока (в ближайшие десятилетия) исходной базой для "языка передачи" останется язык тех мастеров (для меня тибетцев), с каким они выступили в последние четыре десятилетия своей культурной интеграции в Европе и США. Каковы возможные последствия этого видятся прежде всего россиянину? Воспринимая Дхарму порядка 15 лет исключительно на русском языке и приобретая опыт в ее понимании и применении, я пришел к выводу, что этот "язык передачи" во-многом включает в себя проблематику восприятия жителей Европы и США, но далеко не всегда России. Привычки преподающих Дхарму сформированы в одной аудитории, но часто переносятся на другую почву, хотя делать им там, руку на сердце положа, нечего. Более того - потом некоторые ученики, испытывающие вдохновение от авторитета своего мастера, но не имеющие такого развития, начинают распространять с ревностью. неофитов эти, мягко говоря, несродные россиянам речевые приемы как законченные истины. Это печально выглядит и вредит общему движению Дхармы. Так было, например, со странным для не очень хорошо живущих в массе своей россиян постулатом "Если ты беден, значит ты фигово практикуешь". Некоторые особо ретивые ученики совершенно не учли, что это могло быть упаей для немцев, но никак не может быть упаей для россиян, особенно немосковского ареала:).
"...Язык, используемый для эксплицирования предполагаемых сущностными инсайтов, должен быть культурно созвучен со всей познавательной и эстетической сложностью лица, пытающегося исследовать эти инсайты" (Герберт В. Гюнтер "Матрица тайны" (Научный и гуманистический аспекты мысли Дзогчен))
Я понял, что общий язык изложения, особенно это касается символических учений тантры, для меня не "созвучен со всей познавательной и эстетической сложностью" моей личности. Он сильно сужен и обеднен именно потому, что ориентирован на восприятие некоего среднего американца или европейца (в зависимости от страны распространения Дхармы), уровень мышления которого - это так называемый высокий средний, когда человек принципиально не ориентирован на личностное открытие, креативное, метафорическое понимание, риск понимания. Риск здесь ключевое слово - потому что есть боязнь неправильно понятых слов, терминов, культурных аллюзий. И эта боязнь часто, к сожалению, также становится ключевой, почему все англоязычные русские зачастую отмечают примитивность "языка передачи Дхармы", даже если брать во внимание чисто техническую сторону - синтаксис и лексику.
Конечно, примитивность инструмента не всегда означает примитивность передаваемого посредством его содержания, но, тем не менее, я четко осознаю, что многое теряю чисто эмоциально при передаче Учения из-за бедности языка, отсутствия образной речи и опосредованной бедности, сухости изложения. А раз нет насыщенного эмоционального контакта, это будет либо компенсироваться слушателем (наработанными им к моменту восприятия эмоциями и переживаниями), либо приведет к неглубокому восприятию и, как следствие, слабому контакту с услышанным. А это отражается на глубине понимания Дхармы. Новички, не имея уже наработанных эмоций, часто не в состоянии оценить по достоинству проповедь Дхармы и получить вдохновение к ее реализации.
"Нельзя осуществить то или подойти в опыте к тому, что не понято (не сделано постижимым)" (Г. Гюнтер) - то есть любой опыт - это переживание понятого - действия, ощущения, мысли - а значит любой спонтанный опыт был когда-то понят, и даже опыт, оставляющий в недоумении, иначе он бы попросту не был воспринят. Это из той же оперы, что и "нельзя придумать то, что не существует". В этом смысле интересно промыслить возможность опыта мистика, пророка, которому открывается неведомое ему ранее.
Но есть и другой вывод - как понято, так и реализуется. это гораздо важнее вс контексте предыдущих мыслей. Возникли некоторые соображения по практике затворничества (ретрита) как одному из выражений нашей способности к отречению.
По Гюнтеру, нельзя достичь опыта реализации себя в изоляции, поскольку "человек по своей природе всегда пребывает с другими", переживает (в том числе и себя) именно в связи с другими людьми ("Человек сделан из людей" И.Калинаускас). Из собственного опыта могу сказать, что это не значит, что реализация отрицает как средство физическую изоляцию, нет (как можно иногда встретить в высказываниях многих деятелей других традиций). Просто и в глухом затворе человек продолжает разворачивать в пространстве свой опыт, который полностью "состоит" из опыта человечества, просто переживается индивидуально. Например, диалогический характер бытия человека находит свое четкое отражение в затворе, когда человек может начать общаться с кем или чем угодно - вплоть до насекомых, когда он начинает замечать то, что ранее замечать было нефункционально - мелкие пылинки, перемены в освещении воздуха, не говоря уже о фактах внутреннего мира... То есть диалогичность является одной из базовых основ бытия человека, и в этом смысле нужно очень хорошо понимать, зачем в наставлениях об отречении мастера говорят о необходимости уединения тела, речи и ума. Неофитами часто не вполне осознается, что это инструмент, а не цель (даже промежуточная), инструмент для достижения равновесия и очищения внутреннего пространства от хаотичной деятельности человека на уровне тела, речи и ума. В конечном итоге, это очищение функции диалога от спама, мусора, ненужных следов предыдущей деятельности. То есть уединение направлено на увеличение эффективности вашего диалога с миром, а не на его прерывание.
Уединение - условие для постижения посредством переданного вам тантрического или любого другого метода. Но большой ошибкой будет переносить свое уединение в обыденную жизнь по выходе из затвора. Вам придется интегрировать полученный в затворе опыт с жизнью, а не вести себя странно и отчужденно. Я, конечно, говорю здесь о жизни мирян, а не йогинов или монахов. И если вам хочется продолжать себя чувствовать, как в уединении, значит вы привязались к этому, нужно как-то с этим работать - понять, на основе чего появилась привязанность, что в вас не хочет сталкиваться с внешними раздражителями в виде жены, детей, друзей, начальников и коллег по работе, этой страны и ее обитателей. Нужно отслеживать эти проявления, исследуя себя в них. Вот почему могущий возникнуть критицизм по отношению к окружающему миру (от "воздух тут у вас грязный" до "все, что вы говорите, фигня по сравнению с пережитым мною в затворе") не имеет никакого положительного функционального значения - вы в затвор уходили не для того, чтобы потом, по выходе из него, осчастливить "этот низменный мир" пережитыми вами в затворе высокими истинами. Вы уходили, чтобы, придя снова в мир, улучшить свои отношения с ним. И заметьте - истины эти высокие вы не открыли, вы их просто пережили в своем опыте. А теперь нужно сделать свои переживания частью мира в действии и речи. Иначе ваше уединение останется бесплодным.
Я думаю продолжить эти мысли, но будущее неизвестно...
