![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nandzed...На самом деле ведь и параболы евангелий – тоже ситуации предельные. Чтобы к тебе пришел лично дьявол и предложил то, что он предложил в параболе – и нужно быть Иисусом.
...Я вырос в СССР, и хорошо изучил эту жизнь, являющуюся одним бесконечным компромиссом с мелкой властной гнидой, черпающей жиненные соки из разрушения всякого нравственного закона свободы, из соблазнения малых сих. Столкнуться с настоящим абсолютным злом – редкое везение. Жизнь обычно таких шансов не дает. В мемуарах Н. Мандельштам есть прекрасное, сильное описание волевой женщины, не пошедшей на такой компромисс. Ее, сидящую в тюрьме, вызвал главный палач НКВД и сказал, что дело уже готово к приговору, но есть проблемка – она не назвала никаких фамилий сообщников. Надо исправить эту маленькую формальность. Значения она не имеет для приговора, но без нее завершить дела нельзя. Девушка ответила что это невозможно по этическим причинам, она не оговаривает невинных . Тогда главный палач ей ответил: понимаете, мы отвезем вас в тюрьму для пыток, я буду вас лично пытать, и уверяю вас, вы дадите показания даже на отца и мать. Пусть будет так, ответила девушка, но это будет вырванное у меня непреодолимыми мучениями признание, но добровольно по своей воле я просто не могу оговаривать людей. Был хороший летний день, палач только что поговорил при девушке по телефону и назначил женщине свидание с походом в театр. Он не был абсолютным злом, он просто был деталью страшной машины. Он не стал дискутировать, девушку отправили обратно в камеру, но больше вопрос о дополнительных показаниях не поднимался и ни на какие пытки ее так и не отправилим наверно, палач пожалел и приказал вписать необходимое просто так. Н. Мандельштам, комментируя эту историю, говорит – вот тогда я и почувствовала в себе настоящую свободу. Наверно, я бы на ее месте так не смогла, но когда мне рассказали это – я почувствовала что такое настоящая свобода от нашей страшной жизни, как надо на деле себя вести в этой беспросветной мелкой мерзости. И моя жизнь стала другой.
Вот вам отличный пример того, к чему ведет даже единичный абсолютно свободный нравственный поступок. Отчего педагогония погрязла в таком беспросветном моральном говне, резко отделяющем ее от всей восточной европы? Потому что педагогонская этика неразличимости и компромисса за мелкий прайз ковалась здесь масковией столетиями, и тех, кто способен даже помыслить ее разорвать самоутверждением себя как свободного нравственного существа – единицы, и эти единицы обычно выбиваются первыми, простым звериным чувством самосохранения целого.
...Там ведь дело именно что не в каких-то там признаниях, а в сломе самого ядра личной воли и личной свободы. Тоталитаризм и держится на таком обмене свободы на бесконечный компромисс. Педагогонцы ничем не заслужили свое освобождение от тоталитаризма, они его толком не заработали, и очень быстро прокляли того, кто волей случая их обеспечил этим незаслуженным чудом – и потому тоталитаризм быстро вернулся, при чем в формах куда более мерзких, чем те, что существовали на закате совецкой империи. Дьявол – это не нечто чрезвычайное, это вот эта сила неразличимости в бесконечном компромиссе с мелким, ничтожным злом. Вам не обещают власти над миром, но ведь и вы ответ не обязаны пойти на крест. Просто где-то вы промолчите, пройдете мимо. где-то скажете тихим голосом необходимое для спокойной жизни да или нет – и все. И получите свои мелкие блага. Бьют женщин дубинками и сапогами? Ну дык не надо ходить где не велено, и вообще, что сделаешь, менты – необоримая сила, природная. Пойти проголосовать как требует начальник? Да подумаешь, все равно без нас все решено. А у меня три кредита и больная мама.
...Шаламов замечал, что единственные, кто держался и не опускался в лагерях – были люди глубоко верующие. Ибо за ними стоял Аз Есмь. А Бог – всегда сильнее дьявола. Бог внутри тебя, как твоя нравственная свобода, а не бог этих ритуальных кадений альтернативно православных, молитву которых должны защищать тысячи легионеров. Потому что молятся эти последние не Богу в себе, а богато украшенному идолу, из-за спины которого ухмыляется и сам сатана, князь компромисса.
http://farma-sohn.livejournal.com/858178.html
Нандзед: Представляю, как меня бы распинали доброжелательные сторонники этой горячей речи, скажи я им, что преследую целью освобождение и что палач и жертва всегда делят одну карму на двоих (и никто из вас, умников, не знает, почему вас косят, как косой) - а я хочу освобождения, в том числе, и от внимания государства и, соответственно, проблематики общения с властью (и порука мне в том - опыт Домбровского). Оказаться в положении жертвы - значит иметь кармический долг, а об этом никому не хочется знать. Вы сначала оказываетесь жертвой, а уже потом происхоодит момент развития, а никак не наоборот. Вы просто платите по своим счетам, не делайте вид, что вы некий абсолютный герой на фоне однородно замазанной дерьмом страны. Но это разговор только для тех, кто решил выйти за пределы мелодий сансарной шарманки, ради освобождения многих, если не всех. У нас во Владивостоке, меж тем, развивается штормовая ситуация - ветер с дождём. И вот, к примеру, возьми сейчас стихия да и развали город - и где ваши дискуссии, нравственные выборы и напряжения душевные? Повторите это слово и запомните, если вам нравится думать о Боге - Он выше всех противостояний, всех вообще. Избавляйтесь от своего антропоцентризма, иначе мир вокруг больше не спросит вас, чего вам хочется, а сделает то, чего вы заслуживаете.Помните о хрупкости жизни, иногда это более нравственно, чем заливисто пропеть, а там хоть не рассветай. Вы всегда ошибётесь, пока двойственны. И лишь выход за пределы этого делает свободным.
