Шопенгауэр как тест на волю к бытию и познанию)))

[nandzed]

Когда ты относительно неплохо себя чувствуешь и тело не приглушено болезнями, непременно начинаешь хватать освободившимися лапами чувств всякую ерунду, раскрывая сам себе, насколько никуда на самом деле не направлена энергия твоего ума)). И вне дисциплины и воли ум быстро перегружается, и возбуждение сменяется притуплённостью. Но стоит приболеть дней на пять посильней, как ум очищается гораздо легче, и некогда ему уже бестолковщиной маяться. Проверил нынче разницу состояний весьма простым тестом - чтением Шопенгауэра)))). Дней несколько назад я был в перво "позиции", и отрывок этот показался мне совершенно мутным, и не было сил решительно его прочесть и внять ему. А нынче (во второй, стал быть, "позиции") Шопенгауэр влетел лёгкой пташечкой в ясный ум телесно больного и тем униженного существа))). Да вот хоть проверьте себя! Отрывок из "Мир как воля и представление" - о созерцании:

«Когда человек, поднятый силой духа, расстается с привычным способом рассмотрения вещей, прекращает прослеживать, имея путеводной нитью разновидности закона основания, лишь их взаимные отношения, чья последняя цель есть всегда их отношение к своей собственной воле, т.е. рассматривает уже не где, когда, почему и для-чего в вещах, но единственно лишь их что; и не дает занять место абстрактному мышлению, понятиям разума, сознанию; но вместо всего этого всю силу своего духа отдает созерцанию, совершенно в него погружается и всё свое сознание дает заполнить спокой­ному созерцанию оказавшегося вот сейчас перед ним при­родного предмета, будь то пейзаж, дерево, скала или что бы то ни было; причем человек, по многозначительному немецкому обороту речи, целиком в этом предмете sich verliert, теряет себя, т.е. именно забывает свой инди­видуум, свою волю и остается уже лишь как чистый субъект, как ясное зеркало объекта; отчего получается так, как если бы предмет был один, без кого бы то ни было кто его воспринимает, и уже нельзя отделить созерцающего от созерцаемого, но они стали одно и все сознание напол­нено и захвачено одним-единственным созерцательным образом; когда таким образом объект исступает из всех отношений к чему-либо помимо себя, субъект — из всех отношений к воле: тогда то, что познается таким обра­зом, уже не отдельная вещь как таковая, но это уже идея, вечная форма, непосредственная объектность воли на этой ступени: и именно поэтому одновременно тот, кто захва­чен в этом созерцании, уже не индивид: потому что инди­вид как раз потерял себя в таком созерцании: но он чис­тый, безвольный, нестрадательный, вневременный  субъект познания.»