Читая эссе о поэзии Андрея Таврова
Jan. 16th, 2011 12:03 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nandzedhttp://russgulliver.livejournal.com/216896.html?#cutid1
Канон – накопитель и хранитель энергии. Он не придуман, а выявлен. Это разные вещи. Выявить можно то, что лежит в природе мира, придумать – все что угодно.
Как печально выглядит иногда взгляд людей, считающихся проницательными!
Верную вещь пишет человек, и вдруг... Такое дикое для любого визионера противопоставление "придуманного" и "выявленного". Оно свидетельствует о том, что автор не понимает простой сути - что ничего выдумать нельзя, можно лишь выявить! Это может быть и уродливое, и недозрелое, и золотое сечение, но все они выявлены, ибо существуют совершенно объективно в пространстве тонкого умозрения, но объективность эта совершенно не та, на которую привык в своей грубости полагаться человек. Она подвижна, она жива и не может быть надежно уподоблена грубой табуретке только потому, что человек мыслящий подобен ей в своей грубости!
Но Андрей Тавров в своем эссе делает все тоже допущение взамен следующего шага - он устанавливает критерий в поэтике в виде "выявленности", то есть по способу происхождения в нашем мире. И отвергает "придуманное" как неистинное. При этом истинность "выявленного" зиждется лишь на его способе происхождения. Однако стоит только намекнуть автору на то, что ничего нельзя придумать в этом мире без того, чтобы оно уже было в этом мире, как вся ценность его умозрения обращается в пыль! А ведь достаточно было г-ну Таврову сделать еще один и вполне естественный в этом положении шаг - сказать, что и "придуманное", и "выявленное" разные ягоды с одоного поля, как встанет столь же естественно вопрос о том, что критериальность базируется в развитии человеческой перцепции и духа. То есть качество поэтики и любого факта в искусстве зависит от уровня развития поэта и читателя. И нет канона, отдельного от этого, и бездарности, отдельной от этого!
И опять я пытаюсь вернуть моих читателей к тому, что истины поэтики и искусства формируются не манифестами и школьничеством, не внутрицеховой борьбой, а объективно положенными человеку процессами.
Канон – накопитель и хранитель энергии. Он не придуман, а выявлен. Это разные вещи. Выявить можно то, что лежит в природе мира, придумать – все что угодно.
Как печально выглядит иногда взгляд людей, считающихся проницательными!
Верную вещь пишет человек, и вдруг... Такое дикое для любого визионера противопоставление "придуманного" и "выявленного". Оно свидетельствует о том, что автор не понимает простой сути - что ничего выдумать нельзя, можно лишь выявить! Это может быть и уродливое, и недозрелое, и золотое сечение, но все они выявлены, ибо существуют совершенно объективно в пространстве тонкого умозрения, но объективность эта совершенно не та, на которую привык в своей грубости полагаться человек. Она подвижна, она жива и не может быть надежно уподоблена грубой табуретке только потому, что человек мыслящий подобен ей в своей грубости!
Но Андрей Тавров в своем эссе делает все тоже допущение взамен следующего шага - он устанавливает критерий в поэтике в виде "выявленности", то есть по способу происхождения в нашем мире. И отвергает "придуманное" как неистинное. При этом истинность "выявленного" зиждется лишь на его способе происхождения. Однако стоит только намекнуть автору на то, что ничего нельзя придумать в этом мире без того, чтобы оно уже было в этом мире, как вся ценность его умозрения обращается в пыль! А ведь достаточно было г-ну Таврову сделать еще один и вполне естественный в этом положении шаг - сказать, что и "придуманное", и "выявленное" разные ягоды с одоного поля, как встанет столь же естественно вопрос о том, что критериальность базируется в развитии человеческой перцепции и духа. То есть качество поэтики и любого факта в искусстве зависит от уровня развития поэта и читателя. И нет канона, отдельного от этого, и бездарности, отдельной от этого!
И опять я пытаюсь вернуть моих читателей к тому, что истины поэтики и искусства формируются не манифестами и школьничеством, не внутрицеховой борьбой, а объективно положенными человеку процессами.
