Слово после слова о сале....
Feb. 18th, 2011 04:41 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nandzedwww.openspace.ru/literature/projects/20135/details/20446/
Статья о писателе Анатолии Гаврилове, который попросту утверждает примат бытия над рефлексией, что безмерно поражает критика и локализуется во фразе "Слово после сала". Замечательно, хотя и не внове после 20 века, в котором так долго и много убивали людей, чаще всего даже не видя их глаз, что это и стало отрицанием речи людской - в самих людях. И отразилось в тех, кто тоже отрицает, но, однако, почему-то все равно пытается писать. Чуть потуже затянуть этот узел, и писателю просто каюк. но он не честен в этом, не последователен - он предпочитает играть со словом, как котенок с хвостом, с той разницей, что котенок не понимает, что хвост - это тоже он, сам, а писатель - понимает. И его позиция, по сути, это ложь.
Я часто слышу от пожилых и разочарованных на такую тему - "говорящий не знает, знающий - не говорит". И это тоже ложь. Иначе бы ни капли мудрости в этом мире не удалось бы зафиксировать. Любой самый распоясанный учитель Дзен, однако же, не применет наговорить серию наставлений "пишущим мальчикам". Меня удивляет, что люди не хотят видеть очевидных вещей - что все их претензии к письменному ремеслу не более, чем уловка. Чтобы не стоять на своих собственных ногах и не смотреть прямо на мир - потому что тогда придется отвечать на вопросы этого мира по гамбургскому счету, а может и помереть на этой ниве. А всего-то нужно перестать лукаво изображать недоросля-котёнка, считающего свою речь чем-то отдельным от себя и гоняющегося за ней с разными мотивами. Может просто дальше за этим каждого полуторного писателя ожидает его собственное осуждение самому себе, которое он не готов вынести?
И еще о непоследовательности. Статья критика содержит в себе сожаления по поводу писательской судьбы Гаврилова и заканчивается в этом же духе: "... эта статья писалась в первую очередь с целью попытаться зафиксировать эффект, который гавриловская проза производит, вновь возникая в современном литературном контексте. И, может быть, чуть-чуть растерянной благодарностью закончить было бы честнее всего". То есть Гаврилов - такая исчезающая по отношению к самому себе натура, почти улыбка Чеширского кота. И по всему видно, это его выношенная, обдуманная позиция. Так почему бы не уважать эту его позицию? Это тоже его сообщение, быть может, главное, которое упорно не хотят понять критики, в той или иной степени барственно или сентиментально рассуждающие, когда придется, о писателе, работающем в городе Владимире почтальоном.
Статья о писателе Анатолии Гаврилове, который попросту утверждает примат бытия над рефлексией, что безмерно поражает критика и локализуется во фразе "Слово после сала". Замечательно, хотя и не внове после 20 века, в котором так долго и много убивали людей, чаще всего даже не видя их глаз, что это и стало отрицанием речи людской - в самих людях. И отразилось в тех, кто тоже отрицает, но, однако, почему-то все равно пытается писать. Чуть потуже затянуть этот узел, и писателю просто каюк. но он не честен в этом, не последователен - он предпочитает играть со словом, как котенок с хвостом, с той разницей, что котенок не понимает, что хвост - это тоже он, сам, а писатель - понимает. И его позиция, по сути, это ложь.
Я часто слышу от пожилых и разочарованных на такую тему - "говорящий не знает, знающий - не говорит". И это тоже ложь. Иначе бы ни капли мудрости в этом мире не удалось бы зафиксировать. Любой самый распоясанный учитель Дзен, однако же, не применет наговорить серию наставлений "пишущим мальчикам". Меня удивляет, что люди не хотят видеть очевидных вещей - что все их претензии к письменному ремеслу не более, чем уловка. Чтобы не стоять на своих собственных ногах и не смотреть прямо на мир - потому что тогда придется отвечать на вопросы этого мира по гамбургскому счету, а может и помереть на этой ниве. А всего-то нужно перестать лукаво изображать недоросля-котёнка, считающего свою речь чем-то отдельным от себя и гоняющегося за ней с разными мотивами. Может просто дальше за этим каждого полуторного писателя ожидает его собственное осуждение самому себе, которое он не готов вынести?
И еще о непоследовательности. Статья критика содержит в себе сожаления по поводу писательской судьбы Гаврилова и заканчивается в этом же духе: "... эта статья писалась в первую очередь с целью попытаться зафиксировать эффект, который гавриловская проза производит, вновь возникая в современном литературном контексте. И, может быть, чуть-чуть растерянной благодарностью закончить было бы честнее всего". То есть Гаврилов - такая исчезающая по отношению к самому себе натура, почти улыбка Чеширского кота. И по всему видно, это его выношенная, обдуманная позиция. Так почему бы не уважать эту его позицию? Это тоже его сообщение, быть может, главное, которое упорно не хотят понять критики, в той или иной степени барственно или сентиментально рассуждающие, когда придется, о писателе, работающем в городе Владимире почтальоном.
