Потерять рабов означает достойно платить за труд тем, кто их заменит. Воз и ныне там

[nandzed]

В конце 1765 года «неизвестная особа» обратилась в Вольное экономическое общество с вопросом: не полезнее ли для земледелия, когда земля принадлежит тому, кто ее обрабатывает, а не всему роду?

Поскольку никто не догадался, что вопрос был от императрицы, его проигнорировали.

На следующий год Екатерина вновь инкогнито задала обществу задачу:

«В чем состоит собственность земледельца, в земле ли его, которую он обрабатывает, или в движимости, и какое право он на то и другое имеет?»

На этот раз к письму была приложена тысяча червонцев в награду за решение этого вопроса и на опубликование материалов.

Вольные экономисты поступили мудро. Общество объявило конкурс на решение этой задачи и обещало за лучшую работу сто червонцев и медаль.

Первым клюнул на вопросы умной императрицы «скорый умом» Сумароков.

Он прислал письмо в Общество, в котором указывал, что постановка проблемы неверна.

Ибо о каких крестьян идет речь, свободных или крепостных? «Прежде надобно спросить: потребна ли для общего благоденствия крепостным людям свобода»? Он же сам дал ответ «Канарейке лучше без клетки, собаки без цепи. Однако одна – улетит, а другая – будет грызть людей».

Сумароков верно передал суть проблемы. Может быть, и лучше, чтобы крестьяне были свободны. Но свободному крестьянину нужна своя земля, а владеть землей – право дворян. Поэтому «Свобода крестьянская не токмо обществу вредна, но и пагубна, а почему пагубна, того и толковать не надлежит».

Между прочим, на конкурс было прислано 160 ответов со всей Европы. Конкурсанты писали преимущественно по-немецки. Лучшим признали труд французского академика де Лабея. Он доказывал, что крестьянин должен быть свободен и владеть землей.

В Обществе стали голосовать: печатать или нет. «За» – три голоса, «против» – тринадцать. Дали знать императрице. Та объявила, что, просмотрев сочинение, не нашла в нем ничего, чтобы мешало его напечатать. Решили переголосовать. «За» набралось одиннадцать голосов, «против» – шестнадцать. Все-таки решили печатать

Екатерина в 1766 году сочинила для своей страны новые законы, написанные в духе самых либеральных европейских идей. Ее труд опирался на самую передовую книгу того времени «Дух законов» Монтескье.

Она хотела обсудить свой труд с подданными. Вначале с близкими.

Вот характерный отзыв: «Сделать русских крепостных людей вольными нельзя: скудные люди ни повара, ни кучера, ни лакея иметь не будут».

Потерять рабов означало достойно платить за труд тем, кто их заменит, иначе – переманят. Это была экстраординарная мысль и для того времени тоже.

Проект законов раскритиковали так, что автор был вынужден зачеркнуть, разорвать и сжечь более половины написанного.

Ополовиненный труд был отдан на рассмотрение представителей народа. Депутаты были от каждого уезда и города. От дворян, однодворцев, «пахотных солдат», государственных крестьян, «некочующих инородцев, крещеных или некрещеных», казаков и т.д. Сенат ассигновал депутатам 200 000 рублей на жалованье для сочинения проекта нового Уложения.

Екатерина хотела услышать одобрение своим мыслям. Главная – освобождение крестьян. Раз освободили дворян, то это был естественный шаг. Ведь крестьян закрепощали для того, чтобы они служили дворянам, пока дворяне служили короне.

Но что услышала либеральная императрица?

Рабов! – вот был главный вопль от депутатов всех сословий.

Приказчик – тоже должен быть крепостным, потому как на вольных нельзя положиться!

Права покупать и владеть крепостными крестьянами просили и купцы, и духовенство, и казаки.

Все просили рабов!

www.chaskor.ru/article/nam_ne_povezlo_s_narodom_22313