![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nandzedal-zorin.livejournal.com/46150.html#cutid1
В этой ситуации часть элиты школы гелук, включая Чжамьян Шепу, поставила «интересы традиции выше интересов страны» (с. 45). Желая обезопасить свою школы от возможных карательных акций со стороны маньчжурского Китая, потребовавшего выдачи Шестого Далай-ламы, Чжамьян Шепа настоял на этом шаге. «В выборе между Далай-ламой как символом теократического государства и верховенством собственной традиции Чжамьян Шадба выбрал последнее. Этот шаг немедленно вызвал протесты и беспорядки на факультете, возглавлявшемся Чжамьян-Шадбой, которые в итоге были подавлены хошутами. Можно назвать эту позицию политической ортодоксией, но лишь в том смысле, что она отвечала политическим интересам гелугпы как традиции и была направлена на защиту ее верховного положения. Политика Далай-ламы V не находила поддержки у многих представителей течения желтошапочников, поскольку они могли полагать, что их традиция уже перешагнула границы тибетского государства, став явлением более глобального значения. Дальнейшее распространение традиции последователей Цзонхавы, а в их глазах и истинного учения Будды, таким образом, было напрямую связано с дальнейшей экспансией империи Цин» (там же). Перед нами достоверная интерпретация лакированного пассажа из биографии:
Однажды из Китая прибыл посланник с приглашением для кушаба Цаньян-Чжамцо посетить Китай. Хан созвал на совет лам и должностных лиц [монастырей] Сэра, Брэйбун, Галдан, Верхнего и Нижнего [факультетов] Тантры.
— Будет лучше, если [Далай-лама] не поедет, — говорили все.
Владыка же сказал: «Если не отправить кушаба в Китай, то не придется ждать от императора ничего хорошего. Если же отправить [его], то это принесет пользу и делам самого кушаба, и Учению». Тогда большинство [лам] обвинили [Владыку] в том, что [он], настоятель Гомана, недолюбливает [Далай-ламу].
Драгоценный кушаб [все же] принял решение и отбыл в Китай, по дороге остановившись на постой в цаннидском саду [монастыря] Брэйбун. Несколько брэйбунских плслушников не отпустили [его продолжить путь], а пригласив во дворе Галдан, оставили [его там].
После один-два злонамеренных человека подняли шум и беспорядок в Брэбуне, но в конце концов все успокоилось само по себе. И снова Победоносный кушаб, согласно пожеланиям императора и Лхавсана, [продолжил] путь в Китай.
В тексте не сказано ни слова о том, что Шестой Далай-лама по дороге умер. Более того, из дальнейшего повествования неосведомленный об истории Тибета читатель ничего бы не понял об интриге с появлением второго Шестого Далай-ламы, которому протежировали маньчжуры, и потом Седьмого Далай-ламы, которого в итоге признали все тибетцы.
