Мне каждый нужен, ибо я ненасытна. Но другие чаще всего даже не голодны, отсюда это вечно напряженное внимание: нужна ли я? (Марина Ивановна Цветаева)
Испытываю созвучное... (Нандзед Дордже)
Вот сила – не порвать на вздохе
Ту тетиву, быть луком, излученьем,
Стрелой парящею, пугливою мишенью.
Кровь откликается на свет!
Высшее счастье жить среди людей и быть им нужным. ("Дорогой мой человек", Юрий Герман)
Так ли это? А может быть это "счастье" - лишь чувство исполненного приказа разлитого среди людей произволенья? Любой начавший осознавать его и не подчинившийся автоматически (!) испытывает страдание отделенности. Автоматизм человечьего существования нигде так не явен, как в движениях масс. Буддисты с готовностью охотно рассуждают о "так называемом Я", но почему-то никто не поднимает тему о "так называемом Мы".
И вот другое (Сергей Юрский о надобности своей и ненадобности):
Так что работы было много, а вот насколько она нужна и кому - я не очень представляю. Раньше у меня было то, что называется "референтная группа": сравнительно узкий - широкого я никогда не знал и не хотел - круг людей, принимавших то, что я делаю. Интересовавшихся. Одобряющих. Я чувствовал их поддержку и - довольно часто - их заказ.
Но теперь этого прямого контакта нет, настало время посредников. Гоголь в одном из поздних душеспасительных сочинений писал, что Россию погубят секретари. Сегодня секретари возобладали: из десяти звонков на мобильник девять, с самыми противными голосами, - секретарские. Они приглашают быть там-то, интересуются мнением о том-то, передают просьбы или мнения - и все это с глубочайшим безразличием к теме разговора, с дежурно-бодрыми интонациями, с менеджерским позитивом… Людей, которые бы что-то делали или, напротив, воспринимали бы, почти не осталось: общество на девять десятых состоит из посредников, ничего не производящих. Между мной и зрителем стоят они же - им лучше известно, что востребовано, а что нет, у чего будет прокат, а что обречено… И потому я не знаю, что делать. И кстати, могу уже себе позволить ничего не делать. Когда окончательно перестану слышать подсказки - внутреннего голоса, - честно замолчу.
А вот о разрыве, казалось бы, другом, но нет, о том же самом! И, кстати, со скрытой характеристикой коллективизма.
"...человек настраивается на пребывание в Абсолютном, и возникающая из этого источника музыка и есть музыка "космических сфер". Существует оторванность от познания Абсолютного, которая и порождает ту внутреннюю пустоту, которую компенсирует так называемая культура. Преодолев эту оторванность, мы перестаем нуждаться в культуре и "композиторах". (музыкант Иван Соколовский)
А может быть и не разрыв вовсе, а параллельность рождает это жуткое ощущение ненужности и бессмысленности, тщетности?
Честность параллелей - в истоках лабиринта,
Жажда пустых нарисованных вен,
Это сон иероглифа о победе над смыслом,
Лишенный времени плен.
И вот созвучное виденье:
Двуликий Минотавр средь этих стен,
Как вечное сомнение, всё тот же видит сон:
Исчезла жажда вен,
Нить Ариадны стала кровью,
Убийца награжден любовью.
И остается космическим жуком прогрызть стенки параллельных и установить нелинейную проницаемость вселенной. Это сильно потрясет так называемую нравственность нынешних двуногих.
Не бойся пустоты!
Страх облекает в плоть и кровь причины страха,
А ты - ты дух,
И плоть гниющая, приют беспечной мысли,
Тобой покинутая, вмиг остынет!