О практике короткого пути и отношении к семейным ценностям

[nandzed]

Пишет kata_rasen


Вообще, взаимоотношения человека и религии - это интереснейшая тема с
точки зрения психолога. Не сама религия - тут лучше со своей
логарифмической линейкой не соваться, чтобы не впасть в ошибку редукции,
- а именно то, что с ней делает отдельно взятый человек. Таксис
верующего, в общем, довольно шизофреничен. С одной стороны, верующий
хочет взрасти над собой и отдаться высшей силе или хотя бы ближайшему
гуру. С другой стороны, как истинное динамо, верующий всеми силами
стремится не дать. В случае вышеупомянутых ценностей индивиду, например,
свойственно взять обычные ценности его конкретного социума и выдать их
за нравственность, оспариванию не подлежащую.


Поскольку мы обитаем в мире людей, в категорию такой псевдонравственности обычно
попадают семейные ценности и прочие нежные привязанности к представителям противоположного пола. При этом возникает очень интересная слепота по отношению к историческим примерам. Сиддхартха, бросивший жену с новорожденным ребёнком, - это случай довольно банальный и заезженный. А возьмём, к примеру, Еше Цогьял.



Сначала её выдали замуж против воли, потом она убёгла от мужа, потом её нашёл другой персонаж,
имевший на неё виды, потом её таки отдали королю, имея в виду, что у короля её точно никто оспаривать не будет. Король её через два года брака отдал в качестве тантрической супруги Падмасамбхаве, но даже это ещё не самый интересный поворот сюжета. Падмасамбхава через некоторое время сообщил Еше Цогьял, что в целях переживания великого блаженства ей совершенно необходим семнадцатилетний мальчик с родинкой на груди, находящийся на тот момент в Индии. И Цогьял потопала в Индию добывать себе мальчика. Потом этот мальчик некоторое время с ней практиковал, правда в итоге не сдюжил всех суровостей её быта (а именно, сидения на заснеженной горе голой попой) и сбежал к Падмасамбхаве. Потом был ещё один мальчик, на этот раз четырнадцати лет от роду. Если взглянуть на всю эту историю чисто обывательским взглядом, крайне сложно обнаружить в ней какое-нибудь почтение к семейным ценностям, а уж тем паче культ любови до гроба. Из соображений приличия и скромности, не будем развивать эту тему дальше и вспоминать Друкпу Кюнле.


Текстов, где разъясняется, что привязанность к родным и близким чрезвычайно вредит и
отвлекает, - дофига. Это очень распространённая тема в канонической литературе. Тем же самым каноном предписывается почитать отца и мать, но при этом отношения с жёнами, мужьями и детьми почти никак не регламентируются. То есть по этому поводу можно найти некоторые отдельные указания и наставления, но принципиальной темой это не является.


А что делают люди? Сначала они заводят семьи. Зачем-то. Потом плодят детей. Зачем-то. А потом они не могут не только что в монастырь, а в ретрит на две недели свалить, потому что семья. А потом ещё доказывают с пеной у рта, что у них сострадание к близким и прочие
человеческие чувства, а кто не заботится о близких, тот вообще не буддист. Как тут не вспомнить Христа, который ответил человеку, попросившему разрешение сначала похоронить своих умерших: "Пусть мёртвые погребают своих мертвецов". Считать, что забота о семье как таковая приводит к просветлению или вообще чему-нибудь хорошему - это глупость. Людям вообще свойственно оборонять и лелеять своё гнездо, что никоим образом не мешает им стройными рядами топать в нижние миры. История знает, действительно, героев, которым гнездо не мешало и которые практиковали вместе со всем своим гнездом. Марпа-переводчик, например. И сейчас такие тоже есть. Их мало. В ситуации нормальной агрессивной среды семья в большинстве случаев также является частью этой агрессивной среды и агрессивно мешает думать о чём-либо, кроме гнездования. Прекрасно, если её удалось не заводить. Если не удалось, начинаются сложносочинённые проблемы, потому что, как справедливо сказано в вышеупомянутом источнике, двум господам служить не получается. А уже вырос целый букет привязанностей. И попробуй о ком-нибудь не позаботься - за этим следует не только социальное осуждение, но ещё и чисто внутреннее чувство вины. А должный объём заботы обо всех, о ком надо позаботиться, с лёгкостью занимает всё имеющееся время. И думать о жизни становится некогда. Колёсико крутится, крутится, крутится...


Если прочитать достаточно много намтаров, можно заметить любопытную деталь.
Существенная часть намтаров, невзирая на половую принадлежность главного героя, начинается с того, что семья изо всех сил пытается уговорить оного героя выйти замуж/жениться, свить гнездо и всячески продолжить семейную линию, способствуя её процветанию. А главный герой истошно верещит: "Не хочу жениться! Хочу учиться!" А дальше уже варианты. Либо главный герой тёмной ночью убегает в ближайший монастырь, либо его женят насильно, а потом он разводится и всё равно убегает в монастырь, либо он настолько качественно промывает мозги своей жене, что после развода она тоже уходит в монастырь. В соседний. Тексты, где описывается способствующая (или хотя бы не мешающая) практике семейная жизнь, можно пересчитать по пальцам. Вималакирти-нирдеша - один из очень редких примеров такого рода. Гораздо более распространённый вариант - это когда
жена по ходу сюжета всё-таки завелась, при этом она почти не втыкает и регулярно пилит мужа за его образ жизни. Варианты йогинов, которые парами, а потом ещё и вместе с детьми кочуют по кладбищам, мы не будем здесь считать за гнездование, потому что какое же это гнездо? Особенно если мужская половина имеет обыкновение периодески уходить с кладбищ в горы в гордом одиночестве, дети не от одного йогина, а от нескольких разных, а их матери время от времени переходят от одного йогина к другому.