Деньги как эмоциональный рычаг в управлении массами

[nandzed]

(Олсуфьев, конспективно)



Я приехал в Америку не из России, а из Советского Союза, и потому смотрел на эту страну глазами советского человека. Среди вещей, которые казались необычными, было отношение к деньгам. Когда я читал в книжках, что деньги для американцев - бог, я думал, что это пропагандистское преувеличение. Но оказалось, что в определенном смысле это так и есть.



Одним из открытий был суд. Я раньше думал, что судопроизводство (я имею в виду гражданский суд) существует как бы для торжества принципа справедливости, что ли. (Наверное, я так понимал слово “justice”). Мой приятель адвокат Ларри поставил точку над “i” одной фразой: “It’s all about money”. То есть справедливость суда – это установление кто кому сколько должен. Альфа и омега.



Другое открытие в этой области тоже было связано с моим приятелем.



Ларри работает очень много, с утра до вечера, нередко и с субботу. Как-тот раз за обедом я подловил момент и спросил его, зачем ему это нужно. Зарабатывает немало, потребности мизерные, семьи и детей нет, а он набирает и набирает судебных дел столько, что едва в состоянии их переварить. Сам жалуется, но на фига же гореть на работе? Ларри, человек довольно закрытый (профессия обязывает), на этот раз расслабился. «Понимаешь, - сказал он, - я вырос в бедной семье. И теперь я постоянно боюсь, что вот вдруг дела кончатся и источник денег иссякнет...». Возможно, что впоследствии мой приятель пожалел о своей откровенности, но для меня этот разговор был уроком. Страх как стимул к наживе...



...Цыганская поговорка гласит, что ни один человек еще не имел достаточно денег. Это психологическая сторона. Что же касается, так сказать, физической, то можно наблюдать все большее расслоение людей, увеличение имущественного неравенства. ...Граница между полюсами становится все четче. Ну а средний класс? Средний класс потихоньку исчезает. Это относится ко многим странам, в частности к Америке, где средний класс всегда считался фундаментом и опорой общества. Класс этот беднеет, и людям, которые, казалось бы, должны быть (и ранее были) вполне обеспечены, с трудом удается свести концы с концами. Процесс происходит медленно, но верно, как таяние ледников. Общество все больше разделяется на небольше количество богатых и остальную массу бедных. Оба процесса – рост имущественного неравенства и увеличение важности денег в жизни людей связаны и, насколько можно судить, затрагивают все большее число людей в мире.



Итак, что происходит? К нам приходит некая информация, которая вызывает у нас определенные эмоции. В простейших случаях это радость (от получения важной для нас суммы денег), огорчение (от ее неполучения или потери), страх (лишиться суммы денег), сожаление (а мог бы получить), гнев (нас обманули), подозрительность (нас хотят обмануть), зависть (к тем, у кого больше денег) и т.д. Естественно, что при обеднении людей все большее их число становится эмоционально зависимыми от «материального вопроса». Чем более важен для человека предмет, тем легче вызвать у него в отношении этого предмета эмоции, тем чаще они возникают и тем они сильнее.


Кроме того, что сама эмоциональная зависимость такого рода не может не быть постыдна для того, кто имеет глупость воображать себя «свободным», имеет значение и источник, происхождение информации. Например, человек узнает о крахе на бирже, что означает для него большую потерю. Это как бы «безличное» получение сведений. Но возможен и другой путь: кто-то имеет возможность такую информацию внедрять в нас намеренно. Здесь уже присутствует прямое контролирование со стороны людей.



Вот и получается, что некто, имеющий возможность сделать так, чтобы мы получали определенную затрагивающую нас информацию, становится способным вызывать у нас те или иные эмоции. Причем, контролирование может присутствовать даже про «стихийном» ее получении. Достаточно, если этот некто имеет возможность влиять на наше материальное положение, сделать нас (потенциально или актуально) богаче или беднее.  

В первую очередь оказывать влияние могут люди, имеющие много денег, обладающие властью (даваемой административным положением или принадлежностью к силовым структурам и пр.) или могущие распоряжаться средствами массовой информации. Но так как эти категории все больше имеют тенденцию кооперироваться, пересекаться и сливаться, то возможности контролировать эмоциональную жизнь других все чаще сосредоточиваются в руках ограниченного числа людей, преследующих сугубо личные цели. 



Еще один пример - это бесконечное муссирование средствами массовой информации деталей жизни богатых и знаменитых. У нас постоянно стараются вызвать интерес к их жизни. Чтобы мы, не дай Бог, не догадались что «Богатый человек – это всего лишь бедный человек с деньгами».



Есть такое популярное американское телевизионное шоу, в котором участники открывают чемоданы с деньгами. Участник должен угадать количество денег и в случае успеха выигрывает довольно значительную сумму. Народ ревет. Ну ладно, азарт самих участников может быть понятен, они, возможно, мечтают решить какие-то житейские проблемы, и пр. Но что до этого публике? Она ничего не может выиграть. В шоу не демонстрируются ни красота, ни сила, ни ум... Откуда эмоции? Важность денег.



Оба фактора - происходящее в мире имущественное расслоение общества и пропаганда важности денег способствуют все большему увеличению контролирования людей через связанные с материальными вопросами эмоции.