В бессильи противоположности становятся похожи...

[nandzed]

Один украинский поэт, хорошо известный и в России (в узких, само собой, кругах, потому как людей, читающих поэтов нынче, не так много, а понимающих - и того меньше) выставил в своем ЖЖ на посмешище стихи другого украинского поэта. Дескать, хмыкните, братья, в ответ -  президент Украины присвоил ему звание "Героя Украины" «за выдающийся личный вклад в приумножение национального культурного наследства и многолетнюю плодотворную творческую деятельность...". И братья должны (непременно!) в знак понимания ухмыльнуться - да-да-да. Есть что-то невыразимо пошлецкое в этом пустом обмене ухмылками. Ведь никакого приращения в этом нет. Вдруг понимаешь, что оба эти поэта ничуть не лучше друг друга - оба мелководные, и степень владения мастерством здесь ничего не значит... Их бессильное противостояние, скорее, уравнивает обоих. Интеллигентское зубоскальство первого, в сущности, такая же глупость, как и верноподданничество второго. Камена, если вы слышите  меня, - вот,  вот эту косность нужно преодолеть, начав различать первородство и "осетрину второй свежести", которую ломтями набрасывает нам плодовитый и привыкший уже к этому автор второго стихотворения (с первым и так понятно). Впрочем, первородства нет ни в ком из них...

А это стихи второго поэта (кажется, что половчее, чем у его противника, а ведь, по сути, и то, и другое совершенно легковесно, чтобы быть поэзией, просто "мелко плавает"):

Еще темно и так сонливо,
что говорить невмоготу.
И берег спит и ждет прилива,
поджав колени к животу.
Желтее корки мандарина,
на самом краешке трамплина
встает на цыпочки звезда.
И, словно вплавь, раздвинув шторы,
еще по локоть кистеперый,
ты возвращаешься туда,
где в раскаленном абажуре
ночная бабочка дежурит, -
и свет, и жизнь, и боль впритык!
Ты возвращаешься в язык,
чтоб слушать -
жалобно и жадно -
рассвет, подвешенный за жабры,
морской паром, по леера
запруженный грузовиками,
грушёвый сад, еще вчера
набитый по уши сверчками!
Простор надраен и вельботен,
и умещается в горсти.
И ты свободен. Так свободен,
что некому сказать: "Прости..."