А поутру они проснулись. Поэма смысла

[nandzed]

Вот чем хорош человек? Порыдал горько, побил себя в грудь и, если при этом не покалечился, снова готов к употреблению, местами даже улыбается, хотя положение его ничуть не изменилось. И это глупо. Но спасительно. Значит не вполне и глупо. Но и не вполне спасительно...


Рисунки вдоль автотрассы. Владивосток

Иногда такие рисунки, смотрящие на поток машин и людей, открывают призрачность жизни, текущей перед неподвижным лицом нелепого художества, и ничего нет схожего меж ними - но их связь непрерывна. Ярость и глубина этой связи незаметны, потому что огромны и совершенно неупотребимы человеком - и это подчеркивает призрачность его интересов. Они - как рябь на воде обморочного океана смысла, в котором люди боятся утонуть и потому всегда стараются держаться поверхности -  потому и величие больших кораблей этой жизни всегда поверхностно. Размеры, содержимое, любовные драмы и тщеславные сюжеты на палубах, рождающиеся, как призраки; дети и любовницы (все стороны семьи незыблемы), грязные, как мухи, механики в трюмах и парные повара на камбузе, статуарные засахаренные офицеры на вахте, бурлящие винты - всё говорит об отталкивании, о стремлении жить, отгородившись от океана смысла, быть отдельно от него, но плыть - за счёт него, ориентируясь по его течениям, держась на нём изо всех своих сил.

Великие и малые корабли жизни, те, что огромны так, что принимают самих себя за жизнь и Создателя, теряясь в себе, как в лабиринте забытых трубопроводов, что мнят себя непотопляемыми, и утлые, дерзкие, порхающие, как лепестки, узкие лодочки - все они держатся на поверхности смысла, не имея понятия о его глубинах. Там - загадки затонувшего золота и давно прокисшего вина, загадки смерти больших кораблей поверхностной жизни. Но есть голодные подлодки и парящие в глубинах сумасшедшие водолазы, скрипящие стальные черепа батисфер с жадными и точными руками. И всё же эти пожиратели глубин привязаны к глотку воздуха и поверхности, жизнь их внутрення и хрупка, как леденец - попади он прямо в глубину, растает без следа и привкуса.

А есть ещё грациозные киты, что поют своим детям древние мантры поглощённых водою земель, верещащие заливисто дельфины, черепахи, что помнят Великую Мать, и глубоководные рыбы, что светильники сами себе, - все они исповедуют путь далёкого эха. А кто издаёт Первый Звук, о чём это всё Проявленье, не знают ни те, что цепляются за поверхность, ни те, что живут в глубине.