Огни сегодняшнего утра. Маричи. Ассоциации...

[nandzed]

Гертруда Джобс в своём "Словаре мифологии" пишет, что кабаны, вепри, которые везут повозку богини зари Маричи, тоже включены в огневую символику утра - "их колючие и щетинистые шкуры соотносимы со вспышками пламени и первыми лучами зари". Бхаттачарья пишет, что иногда возничая-дэви встречалась в сюжете с Раху, и это соотносится со словами Будды в дхарани Маричи: 

"Монахи, есть богиня по имени Маричи – Лучесветная. Она идёт перед Солнцем и перед Луной. Ее не увидеть, не схватить, не связать, не удержать, не превзойти, не одурачить, не покарать наказанием. Ей не отсечь голову. Её не ударить, не сжечь;  она не попадает под власть врага".

Хождение поперёд Солнца и Луны ассоциировало Маричи с Раху, но если Раху отнимает силу Солнца, то Маричи её возвращает - в частности, в тибетском ритуале возвращения "ла", сущностных сил жизни, уведённых вредящими духами или иными существами, включая людей. Колесница Маричи с семью вепрями является отражением колсеницы Сурьи с семью ашвинами, лошадьми. У скандинавов боиня Фрейя также дозирует "золотые щетинки", лучи Солнца, и связана с кабанами. Можно вспомнить и героиню латышской народной песни Марию, дочь Солнца, что унесла золотой сук дерева дуба, луч дерева Солнца. Существует много данных в пользу того. что образ Маричи в таком виде имелся и в индуистских культах - при Маурьях она называлась Чанда-Тхакурани, в области Айодхья - Маричи-Тхакурани и Будха-Чанди. Также её объединяли с Ваджраварахи и Дургой. Интересно, что в японском тантрическом Tasho Canon сохранились мантрические формулы, которые есть там как записанные китайскими иероглифами, где Маричи называется Мо-ли-чжи, так и записанные санскритским письмом Сиддхам, и эти мантры свидетельствуют о связи Маричи с индуистским солнечным культом Адитья - ОМ АДИТЬЯ МАРИЧИ СВАХА. "Адити" буквально значит "нескованный" - "луч не задержится в солнце" (Лонченпа). Причем, действие бога Адити было таким, что он не только избюавлял своих адептов от связанности грехами и болезнями, но и от связанности ситуационной, поведенческой (источник - Ригведа). Также упоминание об умилостивлении Адитья, сына Солнца, есть  сразу в трех буддийских источниках - "Херука-мандале", "Дхармадхату-вагишвара-мандале" и "Бхута-дамара мандале". Адити, мать Адитьев, имеет много сходных черт с Маричи.

Также Маричи в значении "пятнышки, искры света, звёзды" была ассоциирована в древности с созвездием семи Риши, созвездием "Большой повозки" (Большой Медведицы) и Северной звездой. Эти аспекты (солнечный и звёздный) гипотетически связывают с зороастрийским, иранским влиянием. Впрочем, иранский митраизм мог и не быть причинным в этой связи - ведь Митра один из Адитьев))). И здесь недостаточно доказательных данных в пользу того. как именно соотносились в историческом времени иранские и индийские культы относительно планетарного движения ариев. Тем не менее, Митра считался в Азии защитником воинов - от ударов противника, от нанесения ущерба. Эти же функции имеет и Маричи, вплоть до обретения невидимости для противника. В наши дни некоторые Учителя рекомендуют практику Маричи в этой связи - в дороге, путешествии, во время пребывания в чужой стране, чтобы быть незаметным для возможно враждебных местных жителей.


 
Как писал yamashita, в Китае Маричи тоже была идентифицирована с местным аспектом  斗母 Доу-Му - Матерью Большой Колесницы и Северной звезды, которая также обладала воинским началом. И с тех пор как Маричи была отождествлена с Доу-Му, Она стала являться Богиней покровительницей "метода Пяти Громов" - прикладной боевой магии даосской секты Полярной звезды.

Предание гласит, что Богиня дала рождение девяти сыновьям, даровавшим даосские практики людям. Однажду она погрузилась в дворцовый пруд для омовения, а в пруду появлились девять бутонов лотоса. Когда они раскрылись, то из каждого поднялась на небо звезда, и эти звезды образовали на небе созвездие Большой медведицы (которому придается большое значение в практиках даосизма).

Русское слово "мерцать" связано со словом "маричи" ("пылинки, частицы света"), этимологически они однокоренные. Поэтому перевод Андрея Михайловича Донца имени Маричи в тексте её дхарани как "Лучесветная" вполне оправдан и этимологически - так это трактуется в Упанишадах. Маричи же как "частица, крупинка света перед Солнцем" - это Венера, утренняя звезда. Учёные пытаются выводить отсюда индийского демона Мару и его последующие европейские этимологизмы "кошмар" (ночной демон) и "мор" (смерть). Но это не соответствует истине - хотя "мерцание" (звезда) и "померкший" (падший ангел света) - однокоренные слова, но актуальное их значение совершенно разнонаправленно. К тому же "мара" на санскрите означает "убийца", "гаситель" - в более отвлечённом применении световой тематики. А смерть как "мор" и вовсе накладка, потому что "смерть" этимологически связана в санскрите со "смрити" - памятью, мерой, измерением, делением потока посредством меры. Смерть как уничтожение - это языковое отражение поздней ошибки человеческого восприятия и понимания, разорванности восприятия и нехватки знания о циклах жизни.