![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nandzedОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
kata_rasen в Ламдрэ: заря просветления. Глава 6: Согласование видения опыта с личными особенностями (окончание)
kata_rasen в Ламдрэ: заря просветления. Глава 6: Согласование видения опыта с личными особенностями (окончание)Мотивация играет решающую роль в процессе перехода от нечистого видения к видению опыта. Учения говорят нам, что жизнь в сансаре исполнена страданий. И как нам быть с этим? Вступать в Махаяну! Осуществив передачу обетов бодхисаттвы, учитель объясняет присутствующим, что теперь они должны привнести в свою повседневную жизнь практику шесть парамит: даяния, нравственности, терпения, упорного усилия, медитации и мудрости. Практика парамит – это очень долгий путь. Если следовать пути Парамитаяны (колесницы причины), то на достижение просветления уходит три неисчислимых кальпы. Но Будда давал и более быстрый путь – а именно тайный путь Ваджраяны. На учениях Гуру может спросить: «Хотите ли вы изучать этот путь?» В Ваджраяне осуществление альтруистического намерения происходит при помощи эзотерических техник. Люди, которые хотят ближе познакомиться с этими методами, на следующий день должны попросить о принятии их в ученики. Это организованное действие с использованием стандартного текста. Важно отметить, что до сих пор учителя и учеников никакие взаимные обязательства не связывали, то есть они не находились в отношениях Гуру и ученика. Сама концепция Гуру является специфичной для Ваджраянского буддизма и отсутствует в общей Махаяне и Тхераваде. В нетантрическом буддизме есть представление об учителях и наставниках, или благих друзьях, но представления о Гуру там нет. И в самой Ваджраяне это понятие начинает использоваться только с того момента, когда человек вступает со своим учителем в тантрические отношения. Итак, часть людей на этом моменте покидает учения, а оставшиеся хором просят о том, чтобы их приняли в ученики. И учитель нерешительно выражает своё согласие. В контексте Ваджраяны просьба о принятии в ученики означает просьбу о даровании посвящения. Во время посвящения ученикам даётся передача, благодаря которой они могут испытать переживание бессамостности. Получение этой передачи учениками позволяет учителю двигаться дальше и давать объяснение пустоты с точки зрения Ваджраяны.
Просьба об ученичестве является в определённом смысле поворотной точкой.
Просьба об ученичестве является в определённом смысле поворотной точкой.
До сих пор любой человек мог прийти на учения и слушать их; но вторую часть учений – ту, где объясняется Тройная Тантра, – разрешается получать лишь тем, кто присутствовал на первой части. (Слово тантра означает континуум. Подробно мы будем говорить о трёх тантрах – трёх континуумах – несколько позже.) Во второй части учений даётся посвящение, и именно в процессе передачи, происходящей на этом посвящении, ученики получают видение опыта. Тантра – «протяжённость» – реализуется в том, что ученики стараются удержать у себя то восприятие, в которое были введены на посвящении. Заново инициируя себя каждый день, мы стараемся вновь пережить опыт, полученный в процессе посвящения. По сути, практика формы в тантре – это ежедневное возвращение к видению опыта.
Начиная с этого момента, ученики медитируют уже не в качестве обычных людей; растворив свою обыденную личность с помощью специальных медитативных техник, они затем воссоздают себя в образе божества, на которое получили посвящение, и медитируют так. О прохождении по стадиям шаматхи речи тут уже не идёт: обыденную личность растворяют ещё в начале сессии, когда читают мантру пустоты. И нет больше обыденной формы, обыденных чувств и обыденного восприятия – короче говоря, опустошать становится нечего. Мы медитируем в образе божества – мы выглядим так же, как божество, мы такого же цвета и формы, у нас такие же мудры, и мы пребываем в его мандале, в центре его дворца. И эта чистая земля, которую мы видим вокруг себя, целиком и полностью является нашим творением. Постепенно мы понимаем, что мы не просто имеем на всё это право – мы именно это в прошлом и делали, когда создавали свою обыденную личность. Всё есть и всегда было мандалой, иными словами – окружностью. Если счастлив центр, то и окружность счастлива тоже. А если центр повреждён, то и окружность ломается.
Медитируя таким образом, мы способствуем пробуждению видения опыта. Мы не пытаемся избавиться от своих обычных переживаний и заменить их чем-то лучшим – все свои переживания мы уже сынтегрировали, и двойственности для нас больше нет. Когда мы занимаемся тантрической медитацией, нам не нужно ждать опыта, не нужно идти к нему шаг за шагом – мы сами становимся тем, что является нашей целью. Мы не выдавливаем из себя доброту по отношению к родителям, братьям, сёстрам и прочим, а сразу – при помощи визуализации – становимся Буддой Сострадания. Когда мы следуем сутрическим учениям, нам приходится взращивать в себе любовь и сострадание постепенно, действуя с собственного уровня, а это тяжело даётся и плохо работает. Но если мы превратимся в исполненного сострадания Будду, то различия между существами для нас исчезнут. Мы перестанем делить их на достойных и недостойных, нуждающихся в нашем сострадании и не нуждающихся в нём.
Можно сказать, что это манипулятивная медитация. Вместо того, чтобы отвергать обыденное эго как нечто порочное и непригодное, мы манипулируем им, думая о нём, как о полном совершенстве. И если нам удаётся увидеть его таким образом, то оно действительно становится полным совершенством. Если же мы в своё совершенство не поверим, то оно, разумеется, и не проявится. Воспринимаемое есть отражение воспринимающего. Пока человек считает себя Джоном-который-отвлекается, его всегда будут донимать отвлечения Джона, и за ним всегда будет тянуться прошлое Джона. А если человек считает себя Авалокитешварой, то кроме прошлого Авалокитешвары, никакое другое прошлое его уже не касается.
Как происходит осознание пустоты? Первый этап – это опустошение самого себя. Причём пустота здесь не есть ничто; напротив, это пустота творения – пространство, из которого может возникнуть всё, что угодно. Медитация превращается в видение опыта, причём не в такое, которое соразмерно нашим скудным способностям, а в такое, которое отражает двенадцать великих деяний Будды. За одну лишь сессию медитации можно воспроизвести все двенадцать деяний – вам только необходимо знать, какая из практик садханы какому деянию соответствует. Так в единственной сессии очищаются и все ваши прошлые жизни, и жизнь нынешняя – то есть каждое детство, каждые смерть и перерождение, через которые вы прошли. На каждой сессии происходит прямая реализация видения опыта. Это в шаматхе вам надо переходить с уровня на уровень, чтобы только на последнем достичь випашьяны; тут всё происходит иначе.
В начальный раздел садханы включены три основные предварительные практики: принятие прибежища, порождение бодхичитты и медитация Ваджрасаттвы. Они работают со всеми загрязнениями, которые могут помешать нашему движению к реализации. Когда мы растворяемся в пустоте, очищаются пережитые нами в прошлом смерти. Далее мы проявляем растворённую личность в виде слога, мантры или лотоса. Это символизирует сознание существа бардо, основное желание которого – снова переродиться. Затем семенной слог трансформируется в божество, что означает вхождение сознания в лоно матери. Это регрессия, но регрессия, если хотите, духовно обоснованная. Нам не приходится специально возвращаться к тому, как у нас в прошлых жизнях происходил процесс инволюции, потому что мы и так каждую сессию это делаем. У некоторых людей, в силу особенностей накопленной ими кармы, внутриутробный период проходит довольно сложно, и к обычному страданию от процесса рождения у них добавляются ещё и дородовые страдания. Говорится, что чем более ясно мы на этом этапе визуализируем семенной слог (или лотос), тем полнее очищаемся от тех негативных отпечатков, которые оставались у нас после тяжёлого внутриутробного периода, тяжёлого рождения или тяжёлого опыта взаимодействия с людьми, полученного в детстве. Здесь очищается практически всё дурное, с чем мы могли столкнуться, будучи детьми.
Двигаясь по садхане, мы последовательно очищаем все этапы жизненного пути; затем мы называем себя новым именем, и вот мы уже другого цвета, у нас в руках появились различные атрибуты – наш облик теперь совершенно иной, и в нём мы соотносим себя с божественными, просветлёнными качествами. Медитируя на садхане, мы избавляемся от нечистого мирского восприятия, замещая его визуализацией. И если мы достаточно хорошо концентрируемся, то события тех полутора часов, которые мы тратим на практику садханы, будут так же реальны, как и все остальные наши действия. Главное здесь – сила воображения. Если мы и представить себе не можем, что когда-нибудь справимся с отвлечениями, то они и дальше будут ослаблять нашу концентрацию. Исключительно от нашей смелости зависит, улучшится у нас медитация со временем или нет.
Ваджраяна работает гораздо быстрее, чем все остальные методы. Корень наших проблем – это Эго. Мы должны очистить его и превзойти при помощи медитации. Смотрите: если проблема Джона связана с Джоном, значит ему нужно избавиться от Джона. Пока он остаётся Джоном, у него остаются проблемы Джона. В Ваджраяне мы каждую сессию медитации занимаемся тем, что уничтожаем своё прошлое. Пока у нас сохраняется личное прошлое, у нас не может быть свежего настоящего. Если мы достаточно храбры, чтобы растворить свою обыденную личность в пустоте, то нам нечего бояться впадения в нигилизм. Тут есть предпосылки для него – ведь когда мы растворяем личность, то на её месте ничего не остаётся, – но в медитациях Ваджраяны эта пустота сразу же заполняется божественной формой. Уровень способностей очень сильно влияет на то, насколько легко человеку даётся визуализация себя в таком виде. Редкий практикующий не ощущает дискомфорта, впервые пытаясь вообразить себя Авалокитешварой. У многих людей на этом месте немедленно возникает желание заняться чем-нибудь более утилитарным. Они бы предпочли иметь дело не с фантазиями, а со своими реальными проблемами – вернее с тем, что они считают своими реальными проблемами. Они и представить себе не могут, как можно иметь четыре руки. Какие там дополнительные руки – они не знают, что делать с уже имеющимися! Большую роль тут часто играет то, насколько человек продвинулся в выполнении предварительных практик. Чем дальше – тем проще ему порождать себя божеством. Также многие сомнения и страхи устраняются на инициации, во время нисхождения благословений. Они омывают учеников, как если бы те окунулись в озеро. И именно поэтому так важно, чтобы тот, кто проводит посвящение, был бесспорным держателем линии, а не просто автором какой-то книжки или объектом обожания какого-то количества поклонников. И поэтому так мало в традиции Сакья тех, кто может давать посвящение Хеваджры.
Ограничение в двадцать пять учеников появилось не случайно. Оно восходит к мастеру по имени Нгорчен Кунга Занпо, жившему в пятнадцатом веке, который славился мощью своих передач. Он считал, что не в его силах дать посвящение более чем двадцати пяти ученикам за раз, и поскольку его очень почитали, никто из его последователей не пытался брать большую группу. Как раз такое посвящение Чогьял Пхакпа и даровал Кублай Хану, в результате чего Тибет был избавлен от власти монголов и возвращён своему народу. Вместе с Кублай Ханом посвящение получили некоторые из его министров и жён. Это было началом распространения буддизма в Монголии.
В медитационных группах практикующие могут очень увлечённо обсуждать друг с другом свои переживания, но если при этом они не получают наставлений у квалифицированного мастера, то существует большой риск, что они зайдут не в ту степь и наделают кучу ошибок. Медитация может стать для них своего рода наркотиком. Некоторые на самом деле на неё подсаживаются. Эти люди постоянно говорят о том, что они пережили в медитации, и совершенно теряют контакт с реальностью. Видение опыта – вещь, безусловно, очень важная, но если вы получили какое-то ценное переживание, то вы его либо держите при себе, либо обсуждаете с учителем и друзьями по практике, если вам в нём что-то неясно. Истинный смысл здесь часто бывает диаметрально противоположным той трактовке, которая сразу напрашивается. Помните, как Вирупе приснилось, что у его учителя выпали глаза? Вирупа счёл этот сон дурным, но на самом деле смысл у него был совершенно иной. В некоторых случаях видение опыта может быть очень пугающим и обескураживающим, и тогда необходима помощь квалифицированного учителя, который может дать этим переживаниям верную интерпретацию.
В отношении видения опыта очень важно запомнить, что не следуется цепляться за приятные переживания и не следует бояться пугающих. Переживания преходящи, у них нет независимого существования. Собственное восприятие, будь оно чистым или нечистым, медитирующий должен использовать как постоянное напоминание о том, что ничто не является устойчивым и неизменным – в том числе медитативные переживания. Если ваша позиция такова, для вас что угодно будет видением опыта. Нет смысла думать о том, что является видением опыта, а что им не является – таким образом можно только спровоцировать цепляние, а это отнюдь не то, что нам нужно от видения опыта. Начав цепляться за что-то, мы делаем шаг назад.
Ощущение бессилия у медитирующих, как правило, бывает связано не с тем, что у них не получается медитировать, а с тем, что они не знают, как интерпретировать свои переживания. Достигнув видения опыта, мы начинаем с особенной остротой ощущать необходимость в продолжительных отношениях с каким-то одним учителем. Ведь в разных буддийских школах акцент делается на разные области и разные техники, поэтому если мы зададим один и тот же вопрос нескольким разным учителям, то совершенно не обязательно, что они нам ответят одно и то же. И хотя к одному и тому же конечному пункту может вести множество разных путей, вряд ли мы далеко уедем, если будем постоянно метаться между дорогами. Все учения Будды верны, но не все они обладают универсальной применимостью, и не каждая из практик, о которых вы услышите от учителей, окажется вам близка. Если вы начнёте сравнивать учителей и методы между собой, то неизбежно окажетесь в замешательстве. Разумеется, каждый сам выбирает, какой линии ему следовать; но когда решение уже принято, нужно действовать строго в соответствии с ним, не отклоняясь в сторону. Помните, например, пять уровней видения опыта? Наставления по этой теме имеет право давать только тот, кто сам в совершенстве владеет шаматхой. Но учитель может и не обращаться к техникам и наставлениям такого рода, а использовать какие-то другие техники и трактовать видение опыта как-то иначе. Одна из четырёх уверенностей заключается в том, чтобы всегда следовать не букве, а смыслу учений – причём это относится в равной степени и к книгам, и к наставлениям учителей. В противном случае вы столкнётесь с массой противоречий и не будете знать, что выполнять, а что отбросить. И очень важно, чтобы учения давал квалифицированный мастер, за словами которого стоит авторитет линии преемственности.
Сказано, что если человек учения своей линии постиг до конца, то это придаёт ему веры во все остальные линии. Но если мы не будем твёрдо держаться какой-то одной школы, то в понимании учений у нас не будет ясности. Лишённые прочного фундамента, мы окажемся в состоянии дезориентации среди множества учений, несовместимых друг с другом. Однако если мы как следует разберёмся в какой-то одной системе, то поймём, что она находится в полном согласии с прочими – не на уровне слов, но с точки зрения достигаемой цели. Слова не должны становиться для вас объектом привязанности. Также избегайте привязанности к конкретным людям и формам. Держитесь сути и смысла, будьте верны духу учений!
Закреплению видения опыта способствует правильное воззрение, причём вариантов у него достаточно много, и все они работают. Как только видение опыта стабилизируется, оно становится постоянным помощником практикующего во взаимодействии с нечистым видением – с ним он обретает возможность выходить за пределы своего загрязнённого восприятия. Если человек не может справиться со своим гневом, окружающие всегда будут казаться ему агрессивно настроенными – так работает нечистое видение, сформированное гневом. А когда человек следует Махаяне и развивает у себя видение опыта, то осознаёт, что основной причиной его гнева является его же собственный мятущийся ум, и что гнев, который он чувствует сам и который испытывают рядом с ним другие, – это отражение его неспокойствия. И тогда присутствие рядом разгневанного человека становится для него просто поводом поработать с собственным уровнем агрессии.
Чужой гнев – это не повод для беспокойства, пока он не злит нас самих. Но если мы начинаем гневаться в ответ, значит мы ничем не лучше того человека. Если же мы не поддаёмся на провокацию, а стараемся воспринимать злобного или неприятного нам человека как существо страдающее, то наша способность к сопереживанию начинает расти. Таким образом восприятие, сформированное ненавистью, трансформируется в сострадание. Причём сострадаем мы в данном случае не только другому, но и себе – ведь мы и сами были в шаге от того, чтобы впасть в ярость! Однако нам удалось переключиться от гнева к состраданию, и угроза была нейтрализована.
Когда нас хвалят, мы радуемся. Осознать, что эта радость также нуждается в трансформации, может быть очень непросто. Но тут-то и кроется корень проблемы! На самом деле, если нам становится слишком легко и комфортно, значит нужно что-то менять. Преобразовывать необходимо не только непривлекательные стороны нечистого видения, но и те, которые нам приятны. В повседневной жизни лучше всего поддерживать махаянистское восприятие.
Очень сложно трансформировать гнев в сострадание. Трансформировать радость от похвалы в скромность гораздо легче. Вы, например, можете подумать о той части работы, которая была сделана другими людьми, и тогда собственный вклад уже не будет казаться вам таким большим. Некоторые люди стесняются, когда их хвалят. Другие – раздуваются от гордости. Но важно тут то, чтобы мы могли превращать своё привычное, обусловленное эмоциями восприятие в управляемое чистое видение. Мы должны быть способны произвольно выворачивать своё нечистое видение наизнанку. Истина, как правило, кроется в противоположности. А того, что возникает естественно, следует избегать – ведь это всего лишь проявление наших привычек и установок.
Трансформация объектов – это очень увлекательный творческий процесс. Вообразите, скажем, что можете превратить чашку в часы. Восприятие можно менять, просто переходя из одной части помещения в другую. Для достижения видения опыта мы должны иметь достаточно смелости, чтобы самые привычные вещи переворачивать с ног на голову. И если нам это удаётся, то из нашей же собственной реакции рождается опыт. Причём характер опыта, который мы получаем, многое говорит о том, какого уровня мы достигли. Разные люди получат разный опыт, переворачивая одно и то же; и более того, у одного и того же человека с одним и тем же объектом в зависимости от настроения и ситуации переживания могут быть разные.
Когда мы приходим домой с работы и подводим итоги прошедшего дня, то в действительности мы подытоживаем свои переживания. Сделав одну небольшую сессию, мы можем трансформировать всё нечистое видение, которое было порождено нами за день, в видение опыта. И тогда мы сможем отпустить это нечистое видение и не будем дальше тащить его за собой. Так медитация становится для нас практикой очищения. Не беда, если у нас не получается сразу достичь видения опыта; мы можем сформировать его несколько позже. Самобичевание по поводу запоздавшего видения опыта – это не то, на что стоит тратить энергию. Сначала мы учимся изменять восприятие постфактум, а потом у нас постепенно развивается способность делать это в режиме реального времени. Наступит момент, когда мы научимся сдерживать грубые слова, и они не будут успевать вырываться. Наш самоконтроль приобретёт совершенно новую силу. Мы сможем прогнозировать последствия своих действий и вовремя вносить необходимые поправки в своё поведение.
Начиная заниматься медитацией, некоторые ожидают, что в результате у них разовьётся дар предвидения. Нельзя сказать, чтобы это ожидание было совсем нереалистичным. Медитация делает ум практикующего настолько чистым, что тот фактически начинает предугадывать ближайшие события. (И поверьте, это сильно упрощает процесс вождения ума.) Такая восприимчивость коренится в глубоких медитативных переживания. Мы развиваемся по мере своего продвижения в практике. Это процесс, который требует времени и усилий. Но когда наше восприятие меняется, мы обретаем совершенно новые перспективы. Экран всегда готов отражать то, что нам нужно, – мы просто должны научиться пользоваться проектором. Наблюдая за представлением иллюзиониста, многие люди бывают по-настоящему испуганы – но только не те, кто владеет видением опыта. Они-то знают, что стоит за трюками!
Начиная с этого момента, ученики медитируют уже не в качестве обычных людей; растворив свою обыденную личность с помощью специальных медитативных техник, они затем воссоздают себя в образе божества, на которое получили посвящение, и медитируют так. О прохождении по стадиям шаматхи речи тут уже не идёт: обыденную личность растворяют ещё в начале сессии, когда читают мантру пустоты. И нет больше обыденной формы, обыденных чувств и обыденного восприятия – короче говоря, опустошать становится нечего. Мы медитируем в образе божества – мы выглядим так же, как божество, мы такого же цвета и формы, у нас такие же мудры, и мы пребываем в его мандале, в центре его дворца. И эта чистая земля, которую мы видим вокруг себя, целиком и полностью является нашим творением. Постепенно мы понимаем, что мы не просто имеем на всё это право – мы именно это в прошлом и делали, когда создавали свою обыденную личность. Всё есть и всегда было мандалой, иными словами – окружностью. Если счастлив центр, то и окружность счастлива тоже. А если центр повреждён, то и окружность ломается.
Медитируя таким образом, мы способствуем пробуждению видения опыта. Мы не пытаемся избавиться от своих обычных переживаний и заменить их чем-то лучшим – все свои переживания мы уже сынтегрировали, и двойственности для нас больше нет. Когда мы занимаемся тантрической медитацией, нам не нужно ждать опыта, не нужно идти к нему шаг за шагом – мы сами становимся тем, что является нашей целью. Мы не выдавливаем из себя доброту по отношению к родителям, братьям, сёстрам и прочим, а сразу – при помощи визуализации – становимся Буддой Сострадания. Когда мы следуем сутрическим учениям, нам приходится взращивать в себе любовь и сострадание постепенно, действуя с собственного уровня, а это тяжело даётся и плохо работает. Но если мы превратимся в исполненного сострадания Будду, то различия между существами для нас исчезнут. Мы перестанем делить их на достойных и недостойных, нуждающихся в нашем сострадании и не нуждающихся в нём.
Можно сказать, что это манипулятивная медитация. Вместо того, чтобы отвергать обыденное эго как нечто порочное и непригодное, мы манипулируем им, думая о нём, как о полном совершенстве. И если нам удаётся увидеть его таким образом, то оно действительно становится полным совершенством. Если же мы в своё совершенство не поверим, то оно, разумеется, и не проявится. Воспринимаемое есть отражение воспринимающего. Пока человек считает себя Джоном-который-отвлекается, его всегда будут донимать отвлечения Джона, и за ним всегда будет тянуться прошлое Джона. А если человек считает себя Авалокитешварой, то кроме прошлого Авалокитешвары, никакое другое прошлое его уже не касается.
Как происходит осознание пустоты? Первый этап – это опустошение самого себя. Причём пустота здесь не есть ничто; напротив, это пустота творения – пространство, из которого может возникнуть всё, что угодно. Медитация превращается в видение опыта, причём не в такое, которое соразмерно нашим скудным способностям, а в такое, которое отражает двенадцать великих деяний Будды. За одну лишь сессию медитации можно воспроизвести все двенадцать деяний – вам только необходимо знать, какая из практик садханы какому деянию соответствует. Так в единственной сессии очищаются и все ваши прошлые жизни, и жизнь нынешняя – то есть каждое детство, каждые смерть и перерождение, через которые вы прошли. На каждой сессии происходит прямая реализация видения опыта. Это в шаматхе вам надо переходить с уровня на уровень, чтобы только на последнем достичь випашьяны; тут всё происходит иначе.
В начальный раздел садханы включены три основные предварительные практики: принятие прибежища, порождение бодхичитты и медитация Ваджрасаттвы. Они работают со всеми загрязнениями, которые могут помешать нашему движению к реализации. Когда мы растворяемся в пустоте, очищаются пережитые нами в прошлом смерти. Далее мы проявляем растворённую личность в виде слога, мантры или лотоса. Это символизирует сознание существа бардо, основное желание которого – снова переродиться. Затем семенной слог трансформируется в божество, что означает вхождение сознания в лоно матери. Это регрессия, но регрессия, если хотите, духовно обоснованная. Нам не приходится специально возвращаться к тому, как у нас в прошлых жизнях происходил процесс инволюции, потому что мы и так каждую сессию это делаем. У некоторых людей, в силу особенностей накопленной ими кармы, внутриутробный период проходит довольно сложно, и к обычному страданию от процесса рождения у них добавляются ещё и дородовые страдания. Говорится, что чем более ясно мы на этом этапе визуализируем семенной слог (или лотос), тем полнее очищаемся от тех негативных отпечатков, которые оставались у нас после тяжёлого внутриутробного периода, тяжёлого рождения или тяжёлого опыта взаимодействия с людьми, полученного в детстве. Здесь очищается практически всё дурное, с чем мы могли столкнуться, будучи детьми.
Двигаясь по садхане, мы последовательно очищаем все этапы жизненного пути; затем мы называем себя новым именем, и вот мы уже другого цвета, у нас в руках появились различные атрибуты – наш облик теперь совершенно иной, и в нём мы соотносим себя с божественными, просветлёнными качествами. Медитируя на садхане, мы избавляемся от нечистого мирского восприятия, замещая его визуализацией. И если мы достаточно хорошо концентрируемся, то события тех полутора часов, которые мы тратим на практику садханы, будут так же реальны, как и все остальные наши действия. Главное здесь – сила воображения. Если мы и представить себе не можем, что когда-нибудь справимся с отвлечениями, то они и дальше будут ослаблять нашу концентрацию. Исключительно от нашей смелости зависит, улучшится у нас медитация со временем или нет.
Ваджраяна работает гораздо быстрее, чем все остальные методы. Корень наших проблем – это Эго. Мы должны очистить его и превзойти при помощи медитации. Смотрите: если проблема Джона связана с Джоном, значит ему нужно избавиться от Джона. Пока он остаётся Джоном, у него остаются проблемы Джона. В Ваджраяне мы каждую сессию медитации занимаемся тем, что уничтожаем своё прошлое. Пока у нас сохраняется личное прошлое, у нас не может быть свежего настоящего. Если мы достаточно храбры, чтобы растворить свою обыденную личность в пустоте, то нам нечего бояться впадения в нигилизм. Тут есть предпосылки для него – ведь когда мы растворяем личность, то на её месте ничего не остаётся, – но в медитациях Ваджраяны эта пустота сразу же заполняется божественной формой. Уровень способностей очень сильно влияет на то, насколько легко человеку даётся визуализация себя в таком виде. Редкий практикующий не ощущает дискомфорта, впервые пытаясь вообразить себя Авалокитешварой. У многих людей на этом месте немедленно возникает желание заняться чем-нибудь более утилитарным. Они бы предпочли иметь дело не с фантазиями, а со своими реальными проблемами – вернее с тем, что они считают своими реальными проблемами. Они и представить себе не могут, как можно иметь четыре руки. Какие там дополнительные руки – они не знают, что делать с уже имеющимися! Большую роль тут часто играет то, насколько человек продвинулся в выполнении предварительных практик. Чем дальше – тем проще ему порождать себя божеством. Также многие сомнения и страхи устраняются на инициации, во время нисхождения благословений. Они омывают учеников, как если бы те окунулись в озеро. И именно поэтому так важно, чтобы тот, кто проводит посвящение, был бесспорным держателем линии, а не просто автором какой-то книжки или объектом обожания какого-то количества поклонников. И поэтому так мало в традиции Сакья тех, кто может давать посвящение Хеваджры.
Ограничение в двадцать пять учеников появилось не случайно. Оно восходит к мастеру по имени Нгорчен Кунга Занпо, жившему в пятнадцатом веке, который славился мощью своих передач. Он считал, что не в его силах дать посвящение более чем двадцати пяти ученикам за раз, и поскольку его очень почитали, никто из его последователей не пытался брать большую группу. Как раз такое посвящение Чогьял Пхакпа и даровал Кублай Хану, в результате чего Тибет был избавлен от власти монголов и возвращён своему народу. Вместе с Кублай Ханом посвящение получили некоторые из его министров и жён. Это было началом распространения буддизма в Монголии.
В медитационных группах практикующие могут очень увлечённо обсуждать друг с другом свои переживания, но если при этом они не получают наставлений у квалифицированного мастера, то существует большой риск, что они зайдут не в ту степь и наделают кучу ошибок. Медитация может стать для них своего рода наркотиком. Некоторые на самом деле на неё подсаживаются. Эти люди постоянно говорят о том, что они пережили в медитации, и совершенно теряют контакт с реальностью. Видение опыта – вещь, безусловно, очень важная, но если вы получили какое-то ценное переживание, то вы его либо держите при себе, либо обсуждаете с учителем и друзьями по практике, если вам в нём что-то неясно. Истинный смысл здесь часто бывает диаметрально противоположным той трактовке, которая сразу напрашивается. Помните, как Вирупе приснилось, что у его учителя выпали глаза? Вирупа счёл этот сон дурным, но на самом деле смысл у него был совершенно иной. В некоторых случаях видение опыта может быть очень пугающим и обескураживающим, и тогда необходима помощь квалифицированного учителя, который может дать этим переживаниям верную интерпретацию.
В отношении видения опыта очень важно запомнить, что не следуется цепляться за приятные переживания и не следует бояться пугающих. Переживания преходящи, у них нет независимого существования. Собственное восприятие, будь оно чистым или нечистым, медитирующий должен использовать как постоянное напоминание о том, что ничто не является устойчивым и неизменным – в том числе медитативные переживания. Если ваша позиция такова, для вас что угодно будет видением опыта. Нет смысла думать о том, что является видением опыта, а что им не является – таким образом можно только спровоцировать цепляние, а это отнюдь не то, что нам нужно от видения опыта. Начав цепляться за что-то, мы делаем шаг назад.
Ощущение бессилия у медитирующих, как правило, бывает связано не с тем, что у них не получается медитировать, а с тем, что они не знают, как интерпретировать свои переживания. Достигнув видения опыта, мы начинаем с особенной остротой ощущать необходимость в продолжительных отношениях с каким-то одним учителем. Ведь в разных буддийских школах акцент делается на разные области и разные техники, поэтому если мы зададим один и тот же вопрос нескольким разным учителям, то совершенно не обязательно, что они нам ответят одно и то же. И хотя к одному и тому же конечному пункту может вести множество разных путей, вряд ли мы далеко уедем, если будем постоянно метаться между дорогами. Все учения Будды верны, но не все они обладают универсальной применимостью, и не каждая из практик, о которых вы услышите от учителей, окажется вам близка. Если вы начнёте сравнивать учителей и методы между собой, то неизбежно окажетесь в замешательстве. Разумеется, каждый сам выбирает, какой линии ему следовать; но когда решение уже принято, нужно действовать строго в соответствии с ним, не отклоняясь в сторону. Помните, например, пять уровней видения опыта? Наставления по этой теме имеет право давать только тот, кто сам в совершенстве владеет шаматхой. Но учитель может и не обращаться к техникам и наставлениям такого рода, а использовать какие-то другие техники и трактовать видение опыта как-то иначе. Одна из четырёх уверенностей заключается в том, чтобы всегда следовать не букве, а смыслу учений – причём это относится в равной степени и к книгам, и к наставлениям учителей. В противном случае вы столкнётесь с массой противоречий и не будете знать, что выполнять, а что отбросить. И очень важно, чтобы учения давал квалифицированный мастер, за словами которого стоит авторитет линии преемственности.
Сказано, что если человек учения своей линии постиг до конца, то это придаёт ему веры во все остальные линии. Но если мы не будем твёрдо держаться какой-то одной школы, то в понимании учений у нас не будет ясности. Лишённые прочного фундамента, мы окажемся в состоянии дезориентации среди множества учений, несовместимых друг с другом. Однако если мы как следует разберёмся в какой-то одной системе, то поймём, что она находится в полном согласии с прочими – не на уровне слов, но с точки зрения достигаемой цели. Слова не должны становиться для вас объектом привязанности. Также избегайте привязанности к конкретным людям и формам. Держитесь сути и смысла, будьте верны духу учений!
Закреплению видения опыта способствует правильное воззрение, причём вариантов у него достаточно много, и все они работают. Как только видение опыта стабилизируется, оно становится постоянным помощником практикующего во взаимодействии с нечистым видением – с ним он обретает возможность выходить за пределы своего загрязнённого восприятия. Если человек не может справиться со своим гневом, окружающие всегда будут казаться ему агрессивно настроенными – так работает нечистое видение, сформированное гневом. А когда человек следует Махаяне и развивает у себя видение опыта, то осознаёт, что основной причиной его гнева является его же собственный мятущийся ум, и что гнев, который он чувствует сам и который испытывают рядом с ним другие, – это отражение его неспокойствия. И тогда присутствие рядом разгневанного человека становится для него просто поводом поработать с собственным уровнем агрессии.
Чужой гнев – это не повод для беспокойства, пока он не злит нас самих. Но если мы начинаем гневаться в ответ, значит мы ничем не лучше того человека. Если же мы не поддаёмся на провокацию, а стараемся воспринимать злобного или неприятного нам человека как существо страдающее, то наша способность к сопереживанию начинает расти. Таким образом восприятие, сформированное ненавистью, трансформируется в сострадание. Причём сострадаем мы в данном случае не только другому, но и себе – ведь мы и сами были в шаге от того, чтобы впасть в ярость! Однако нам удалось переключиться от гнева к состраданию, и угроза была нейтрализована.
Когда нас хвалят, мы радуемся. Осознать, что эта радость также нуждается в трансформации, может быть очень непросто. Но тут-то и кроется корень проблемы! На самом деле, если нам становится слишком легко и комфортно, значит нужно что-то менять. Преобразовывать необходимо не только непривлекательные стороны нечистого видения, но и те, которые нам приятны. В повседневной жизни лучше всего поддерживать махаянистское восприятие.
Очень сложно трансформировать гнев в сострадание. Трансформировать радость от похвалы в скромность гораздо легче. Вы, например, можете подумать о той части работы, которая была сделана другими людьми, и тогда собственный вклад уже не будет казаться вам таким большим. Некоторые люди стесняются, когда их хвалят. Другие – раздуваются от гордости. Но важно тут то, чтобы мы могли превращать своё привычное, обусловленное эмоциями восприятие в управляемое чистое видение. Мы должны быть способны произвольно выворачивать своё нечистое видение наизнанку. Истина, как правило, кроется в противоположности. А того, что возникает естественно, следует избегать – ведь это всего лишь проявление наших привычек и установок.
Трансформация объектов – это очень увлекательный творческий процесс. Вообразите, скажем, что можете превратить чашку в часы. Восприятие можно менять, просто переходя из одной части помещения в другую. Для достижения видения опыта мы должны иметь достаточно смелости, чтобы самые привычные вещи переворачивать с ног на голову. И если нам это удаётся, то из нашей же собственной реакции рождается опыт. Причём характер опыта, который мы получаем, многое говорит о том, какого уровня мы достигли. Разные люди получат разный опыт, переворачивая одно и то же; и более того, у одного и того же человека с одним и тем же объектом в зависимости от настроения и ситуации переживания могут быть разные.
Когда мы приходим домой с работы и подводим итоги прошедшего дня, то в действительности мы подытоживаем свои переживания. Сделав одну небольшую сессию, мы можем трансформировать всё нечистое видение, которое было порождено нами за день, в видение опыта. И тогда мы сможем отпустить это нечистое видение и не будем дальше тащить его за собой. Так медитация становится для нас практикой очищения. Не беда, если у нас не получается сразу достичь видения опыта; мы можем сформировать его несколько позже. Самобичевание по поводу запоздавшего видения опыта – это не то, на что стоит тратить энергию. Сначала мы учимся изменять восприятие постфактум, а потом у нас постепенно развивается способность делать это в режиме реального времени. Наступит момент, когда мы научимся сдерживать грубые слова, и они не будут успевать вырываться. Наш самоконтроль приобретёт совершенно новую силу. Мы сможем прогнозировать последствия своих действий и вовремя вносить необходимые поправки в своё поведение.
Начиная заниматься медитацией, некоторые ожидают, что в результате у них разовьётся дар предвидения. Нельзя сказать, чтобы это ожидание было совсем нереалистичным. Медитация делает ум практикующего настолько чистым, что тот фактически начинает предугадывать ближайшие события. (И поверьте, это сильно упрощает процесс вождения ума.) Такая восприимчивость коренится в глубоких медитативных переживания. Мы развиваемся по мере своего продвижения в практике. Это процесс, который требует времени и усилий. Но когда наше восприятие меняется, мы обретаем совершенно новые перспективы. Экран всегда готов отражать то, что нам нужно, – мы просто должны научиться пользоваться проектором. Наблюдая за представлением иллюзиониста, многие люди бывают по-настоящему испуганы – но только не те, кто владеет видением опыта. Они-то знают, что стоит за трюками!
