Читая записки К. Занусси о Тарковском:
"Андрей совершил в кино такое, что кажется невозможным, — он сумел придать материальную форму тому, что по сути своей невидимо и недоступно нашим ощущениям: в механической кино-фотографии он запечатлел облик Духа, в форму материи вписал ее абсолютную противоположность. И совершил он это в той дисциплине, за которой не стоят столетия кропотливого развития, наоборот — которая возникла в век головокружительных ускорений и которая сформировалась, чтобы наиболее полно выразить этот век. ...язык кино сформировался для того, чтобы в сфере массовой культуры тиражировать наиболее популярные мифы. Все они вырастали из веры в исключительность материи как реальности и прославляли материю перед теми, кто был ошеломлен ростом материального обогащения.
...Андрей оставил после себя поразительно мало фильмов, но все то, что он сделал, сумело самым глубочайшим образом опровергнуть то, что повсеместно считалось природой кинематографа. ...Он не признавал мир вещей и значимость обладания — усомнился в том, что его современникам казалось абсолютным, — и показал, что именно этот мир является миром призраков, иллюзий, миром теней, а не сути существования".