Допотопный предок. ИМХО, не только для горделивых ханьцев

[nandzed]

Цивилизационная автономия китайцев не вызывает сомнения. Про них ничего не сказано в Библии. Они не отмечены в Вавилоне на строительстве башни. Молчат про китайцев и египетские фараоны, и ацтеки – толтеки с их пирамидами. Собственно же китайские цивилизационные признаки диаметрально противоположны библейским, да и от всех других явно разнятся.

Единого Бога – Создателя и Вседержителя у китайцев нет. Но есть Небо, оно одно и безлично. В связи с отсутствием Бога в душе у китайцев нет ни стыда, ни совести. Вместо стыда, как чувства страха Божиего, есть "лицо", которое нельзя потерять во взаимосвязях с другими лицами на Земле. А вместо иррациональной и бессмысленной совести есть прагматичные "долг-справедливость". Так, в коммерческих сделках китаец почтёт за доблесть бессовестно обмануть иностранца, однако никогда не "кинет" его полностью, ибо совесть потерять можно, а "лицо" – нет.

Китайский язык уникален. Его идеальная форма – грамматический строй не несёт категорий времени, числа, рода и ещё многого прочего, за что называется "изолирующей" (от других). По этому признаку ближайшим родственником китайскому языку выступает только язык общения людей в "царстве духов и бесов" на "крыше мира" – тибетский. Может быть это так потому, что по преданию в незапамятные времена в горном массиве Куньлунь между Небом и Землёй находилась "нижняя столица" мифического правителя Центра, почитаемого великого первопредка всех людей Хуанди (смысл имени "августейший верховный владыка неба"). Хуанди жил в центре девяти слоёв Неба и наблюдал за четырьмя странами света на Земле. Среди дворцов, посещаемых Хуанди на земле, за пределами Куньлуня был ещё один на горе Цинъяошань (в современном уезде Синьань, провинции Хэнань). Из китайских мифов следует, что именно Хуанди дал старт летоисчислению, подарив солнечно-лунный календарь (после этого в сознании появились категории времени и числа), а также разделил людей по их сути на мужчин и женщин (появилась категория рода). Выходит, что изолирующая идеальная форма для смыслов была ещё до Хуанди, и ныне она сохранилась в китайском языке как единственная в своем роде.

От полной гибели китайцев избавила Нюйва. Фуси же добыл китайцам огонь и научил их пользоваться им для приготовления пищи, а начертав восемь мистических триграмм для постижения перемен, заложил основу китайской культуры. В легендах древности Фуси (смысл имени "Покоряющий Солнце") выступает верховным владыкой Востока, ведающим вёснами и ростом деревьев. Иероглифический же смысл нынешнего имени Тибет (Сицзан) – "западный кладезь". Толкование имени таково: на "крыше мира" к западу от нынешнего центра Земли в заоблачной выси "парка духов" находится сокровищница духовных ценностей цивилизации.

Материальная форма китайского языка – иероглифическое письмо, вообще единственна и неповторима. По преданию, его изобрёл Цан Цзэ, живший много позже Фуси. Иероглифы – это не абстрактные и абсолютно условные знаки двух-трёх десятков букв алфавита, кодирующих звуки, как в индоевропейских языках, но десятки тысяч иероглифических символов, кодирующих не звуки, а смыслы, и потому всегда обременённые ореолом намёков на конкретное. Иероглифы в письменном языке не имеют единой произносительной нормы и читаются по-разному. Например, от северного чтения "ча-е" произошло русское "чай", а от южного чтения тех же символов "ти-е" – английское "tee".

Специфичная языковая форма обрамляет специфику содержания – конкретность мышления и символичность (ассоциативность) интуитивных, и – эстетически – образных способов понимания. Так через символы китайцам открывается то, что не способен постигнуть европейский ум в понятиях. В то же время, китаец с трудом понимает вещи, которые он не в силах вообразить. Так, китайцам совершенно недоступен европейский юмор, европейцам же абсолютно недоступна китайская поэзия.

Китайская нумерология единственная на планете, где числа разделены на три аспекта: величину, номер по порядку следования и чет\нечет, причём для каждого аспекта существует своя система обозначения. Величину выражают китайские цифры: от черты нечётной единицы (–) до креста чётной десятки (+), нуля нет (есть изобразительный иероглиф "ноль" с числовым смыслом наименьшей чётной дробности, ассоциируемой с каплей дождя, которая и отдельная, и самая мелкая, но и делимая на брызги). Первоэлементов (динамических начал) в картине мира у китайцев пять (огонь, земля, вода, металл и дерево), у европейцев же – четыре (огонь, земля, вода и воздух). Каждый из пяти элементов выражен двумя цифрами: величинами (земной – чётной, и небесной – нечётной), а вся картина центрирована срединной равновесной пятёркой (но не нулём). Номер же по порядку уникально выражают "циклические знаки" (их 22), не несущие ни идею величины, ни идею чётности! А чётность или нечётность безотносительно величины и порядка фиксирует штрихкод из прямых черт: сплошных (— ) нечёт "Ян", и разорванных пополам (– –) чёт "Инь". Сам же по себе аспект числа: нечёт и чёт – составляет двоичный код, соответствующий европейскому "1;0" (бинарная основа информатики).

Роль весьма специфической подсказки в сознании китайцев играет символика цвета. Градация цвета у китайцев искусственная, чистых цветов, как и первоэлементов, пять: чёрный, белый, синий, красный и жёлтый. У европейцев же приняты природные цвета радуги, их семь. Плюс отсутствие всякого цвета – чёрный, и сумма всех цветов – белый. Даже имя политического устройства нынешнего этапа китайской истории, которое в переводе на иностранные языки несёт смысл "социализм с китайской спецификой", в непереводимых иероглифических символах значит примерно следующее: "союз кланов вокруг престола предков (алтаря земли и злаков) с оттенками цвета срединного государства". Эти цвета земной китайской цивилизации – жёлтый, красный и синий. Небо у китайцев чёрное (животворный источник энергий – видимый космос), а потусторонний мир мёртвых, "тот свет" – белый.

http://artifact.org.ru/kalibrovka-teorii/andrey-devyatov-kitayskaya-tsivilizatsiya-kak-fenomen-mirovoy-istorii.html